Двойной кошмар

покупаешь.
   Надсмотрщик подошёл, щёлкнул кнутом, мужичок взвизгнул и резво поднялся на ноги. В толпе засмеялись.
   — Ты читать-то хоть умеешь, болтун? — спросил пузатый покупатель. Его с двух сторон поддерживали под локти мальчики-рабы, и ещё двое крепких рабов стояли позади, оберегая хозяина от случайных толчков.
   — Читать? — возмущённо воскликнул мужичок. — Я поэт, философ, читаю на языке благородных ахтеев и туруша, пишу книги и учу риторике! Он ещё спрашивает, умею ли я читать!
   — Тогда покажи, что ты умеешь! — сказал бородач. — За тебя просят хорошую цену. Я должен убедиться.
   — Ладно, я докажу, — неожиданно мирно согласился философ. — Вот тебе вопрос: если у тебя с головы упал один волосок, ты стал от этого лысым?
   — Нет, — удивлённо ответил бородач.
   — А два волоска?
   — Тоже нет.
   — Тогда если ты лысеешь по волоску, откуда берётся лысина?
   Покупатель пожал плечами:
   — Это загадка для детей.
   — Ладно, тогда спрошу так: вот лежит бобовое зерно, — мужичок выудил из складок набедренной повязки зёрнышко, положил на ладонь и показал толпе. — Маленькое зёрнышко. Если к нему прибавить ещё одно, будет ли это кучкой?
   — Нет, не будет.
   — Тогда, если маленькое зерно ничего не значит, сколько нужно, чтобы они стали кучей?
   Народ на площади, собравшийся поглазеть на развлечение, засмеялся. Бородач запустил руку в волосы и стал чесаться.
   — Рубль кучка, в кучке три штучки, — фыркнул Рэм.
   Бородатый покупатель зло покосился на него и громко сказал:
   — Спроси что-нибудь поумнее, раб. А то я решу, что ты годишься только в педагоги.
   — Хорошо, невежда! — лысый философ топнул ногой. Над помостом поднялось облачко пыли. — Вот тебе поумнее: все люди лгут. Стало быть, и я лгу. Правду я сейчас сказал, или нет?
   — Нет, конечно, — уверенно ответил бородач.
   — Стало быть, я сейчас не солгал, и все люди говорят правду?
   Зрители засмеялись. Бородач покраснел, мучительно отыскивая ответ.
   — Я жду ответа на поставленный мной вопрос! — победно сказал лысый мужичок, раздувшись от гордости. — Солнце ещё высоко.
   — Не мучайтесь, этот вопрос не имеет ответа, — сказал Рэм, глядя, как бородач дёргает себя за волосы с риском облысеть. — И он это знает.
   — Помолчи, мальчишка! — крикнул с помоста философ. — Человеку даны два уха и один рот, чтобы молчать и слушать!
   Надсмотрщик хлестнул кнутом по доскам рядом с босыми пятками. Философ подпрыгнул, толпа засвистела. Бородач щёлкнул пальцами, подзывая раба с мешком:
   — Я покупаю тебя, учёный муж. Моим детям нужен учитель философии.
   — Ты сделал правильный выбор, — отозвался лысый, подбоченившись и гордо озирая толпу.
   Пузатый бородач отсчитал деньги торговцу. Философ торопливо слез с помоста и пристроился возле нового хозяина. Тот задумчиво взвесил в руке мешочек с монетами, и повернулся к Ястребу, который придержал коня, ожидая вместе с остальными, чем закончится торг:
   — Скажи, почтенный муж, что за благородный юноша рядом с тобой? Он умён и хорош собой…
   — Мальчик не продаётся, — ответил Ястреб.
   Он ударил коня пятками, жеребец заплясал, зеваки шарахнулись в стороны.
   — Жаль, — бородач обвёл Рэма внимательным взглядом. — Я бы купил.
   Рыжий конь резво тронул с места, толпа раздалась, освободив дорогу. Маленький отряд, в хвосте которого плёлся Рэм, пересёк площадь.
   У края площади, за которым начинался заросший кудрявой травой луг, Ястреб соскочил с коня и бросил поводья рабу. Решительно двинулся к массивному зданию серого камня, что одиноко возвышалось над низкими домишками горожан. Оправил плащ, ладонью пригладил волосы, и неторопливо поднялся к арочному входу. Охранники, что вели Рэма, втащили парня по ступеням наверх и подтолкнули его следом за хозяином.
   От каменной арки входа тянуло холодом, ни одного огня не горело внутри здания, и Рэму вдруг стало зябко. Высокая фигура царского советника уже скрылась в темноте, стражник толкнул парня в спину, и тот ступил под арку.
   Холод плит пола леденил ноги сквозь тонкие подошвы сандалий, в лицо тянуло сквозняком. Ястреб уверенно шагал впереди, словно проделывал этот путь не раз. Коридор внезапно повернул, и Рэм заторопился вслед советнику, ориентируясь на звук шагов в густой темноте. Кто знает, какие тут ловушки расставлены для незваных гостей? Не зря же вокруг здания никого не ходит. Охраны нет, а ни на ступенях никто не сидит, ни рядом не шляется, хотя рынок так и кишит народом.
   Коридор опять повернул. Должно быть, они шли вокруг здания.
   — Это лабиринт, что ли? — тихо спросил Рэм. Голос его прозвучал гулко, отразившись в невидимых