Двойной кошмар

на вершине холма временный храм. Пониже храма, в пещере, с тщательно заложенным камнями входом — там было оставлено только узкое отверстие, не видное даже вблизи — таился алтарь двуликого бога. Узкую тропинку к пещере, взбирающуюся прихотливыми петлями по крутому склону, засадили кустами ежевики, и её длинные, усыпанные мелкими листьями побеги уже оплели каменистый склон холма, совершенно скрыв священное место.
   Оставшиеся в лагере стояли и смотрели, как уходят их товарищи. Мужчины постарше, которых решили не подвергать трудностям похода, и умельцы, владеющие ценными ремёслами. Почти все женатые мужчины остались дома. На общем совете решили, что семейный человек будет всеми силами защищать свой новый дом. Всё лучше, чем в походе думать, чем занимается его оставленная в лагере молодая жена.
   Женщины, глядя вслед уходящему войску, утирали глаза, а самая молоденькая, совсем ещё девочка, рыдала навзрыд, размазывая слёзы по круглому личику кончиком растрёпанной косы.
   Кошка стояла отдельно от остальных. Он молча смотрела вслед мужу, сложив руки под грудью и выпрямив тонкую спину. Тщательно уложенные чёрные волосы короной сияли у неё на голове, искорками поблескивали в ушах серьги из блестящих камушков. Лисичка попыталась погладить подругу по руке, и Кошка недовольно дёрнула плечиком, не отводя глаз от дороги, по которой уходило войско её мужа.
   Затих топот ног уходящей колонны, улеглась пыль от копыт боевых коней. Последний солнечный зайчик спрыгнул с кончика копья крайнего в ряду пехотинца, скрывшегося за склоном холма.
   Кошка отвернулась. Скользнула взглядом по застывшему на возвышении Рэму и двинулась по тропинке к холму. Туда, где белым пятном светился новенький храм. Каменная площадка с почти игрушечным домиком из тёсаных глыб наверху.
   Рэм хотел поймать взгляд Лисички, но жена прошла мимо, шепча что-то на ухо подруге. Женщины стали взбираться по тропинке вверх, и он проводил взглядом их загорелые ножки, ловко ступавшие по камням. Над вершиной холма, медленно описывая широкие круги, плыла хищная птица.
   — Береги себя, Ромка, — тихо сказал Рэм. — Ты остался один.
  
  
   Глава 45
  
   Отчаянно колотя руками по воде, беглец попытался ухватиться за камень. Мокрые пальцы соскользнули, голова с судорожно разинутым в попытке глотнуть воздуха ртом скрылась под водой. Бешено крутящийся между прибрежных валунов речной поток пенился и шумел.
   Один из пехотинцев забрался на нависший над водой валун. Берег здесь изгибался, мокрые от брызг камни вдавались в реку острым углом. В пятачке водоворота между камней мелкие волны подпрыгивали, как живые, выбрасывая острые верхушки. Человек, жадно глотнув воздух, высунулся из воды, и пехотинец сунул ему в руки древко копья. Подтащил вцепившегося в древко бедолагу к себе, нагнулся, ухватил за волосы, и вытянул на камень.
   Тот скорчился у ног спасителя, выкашливая воду. Солдат дал ему перевести дух, рывком поднял на ноги, и тычками копья в спину погнал прочь от реки.
   Ромка смотрел, как трясущегося от холода и страха человека подгоняют к его палатке. Тощий, едва прикрытый мокрой, потерявшей всякий вид и цвет тряпкой, обмотанной вокруг бёдер, парень обхватил себя руками и уставился на вождя чужеземного войска. Со спутанных волос его струилась вода, кожа посинела от холода.
   — Кто ты?
   Тот закашлялся снова, и солдат подбодрил его тычком в рёбра.
   — Меня зовут Бородавка, — хрипло выговорил тот. — Мы живём выше по течению, за Двузубой горой. Жили…
   Он всхлипнул и затрясся, переступая босыми ногами по земле. Там уже натекла изрядная лужа речной воды.
   — Почему ты бросился в реку, когда увидел нас?
   — Я подумал, что это они нагнали меня. Сыновья Белой Коровы, — парень затрясся, глаза его с безумным страхом шарили по Ромкиному лицу. — Они напали на селение, подожгли наши дома. Забрали скот, увели наших женщин. Я бежал весь день и всю ночь, потом без остановки шёл вдоль реки, только бы они не нашли меня. Они убили всех взрослых мужчин! Они и меня убьют, если найдут!
   Солдаты, слушавшие трясущегося от страха парня, презрительно скривились.
   — Два дня и ночь, — тихо сказал Филин. — Они уже близко.
   — Расскажи, сколько их было. — Приказал Роман. — Расскажи всё, что знаешь.
  
   — Вот здесь. — Парень ткнул пальцем в спешно нарисованную на земле карту. Вычерченная прутком река изгибалась между треугольниками холмов. Губотряс прутком вывел кружочек возле одного из треугольников.
   — Здесь?
   Бородавка согласно мотнул головой. Взял прутик и нарисовал неровный овал между верхушек треугольников. Подумал немного, и процарапал вниз от овала