Двойной кошмар

«Белая корова! Смерть!»
   Великоужас бежал в первом ряду. Боевая горячка ещё не овладела им до конца. Он ясно видел, как колеблются ряды врага, как передние воины замедляют шаг при виде несущихся на них сыновей Священной Коровы. С шелестом описал круг над головой его верный меч. Когда он успел стать привычным для Великоужаса? Кажется, совсем недавно он предпочитал дубину и топор. Крепкую дубину из дуба, выросшего в лесу возле родного дома, срезанную в новолуние, и закалённую в крови убитых врагов. И топор, взятый из рук покойного дяди, проклятого духами предков извращенца.
   Яростно вопя, первый ряд его воинов вылетел на широкую каменистую полосу перед холмом, утыканную редкими пучками травы. Враг, едва ступивший на ровное каменистое пространство у холма, тоже издал боевой клич, слившийся с громом голосов бегущего навстречу племени.
   Вот они уже совсем рядом, вот он уже видит каждую каплю пота на лице ближайшего противника. Круглый кожаный шлем, чёрное от загара лицо, жилистая рука сжимает короткий меч. Небольшой круглый щит прикрывает бок, глаз не разглядеть под складками век, тускло блестят редкие нашлёпки металла на коже пояса, где висят ножны боевого ножа.
   Верный меч завершил круг и обрушился на голову врага. Не обернувшись закончить дело, добить, Великоужас стал прорубаться вперёд, ведя за собой своих людей. Фланги его войска неумолимо стали загибаться внутрь, собираясь зажать врага в смертельных объятиях.
   Враг дрогнул, подался назад. Первые ряды, теснимые налетевшими воинами племени, попятились. Подоспевшие за ними воины второго ряда стали пробиваться вперёд, бросая копья через первый ряд в тесную стену тел сыновей Белой коровы. Те яростно заработали топорами, неумолимо отжимая противника обратно, вверх по склону.
   Великоужас прыгнул вперёд, вращая своим страшным, тяжёлым мечом. Кровавая пелена стала привычно застилать глаза, заполнила вены кипящим весёлым огнём. Угрюмый медведь, с торчащим из плеча обломком копья, с рычанием размахивал своим двусторонним топором. Вождь видел, что боевая горячка уже полностью завладела им, и тот не чувствует боли.
   Лезвие меча врезалось в край круглого щита. Свистнул металл, клинок соскользнул, ушёл в сторону. Великоужас прыгнул вперёд, ударил своим щитом в щит, ткнул мечом в открывшееся лицо врага. Брызнула кровь, залила ему глаза. Он мотнул головой, стряхивая горячие брызги. Увидел, как Угрюмый медведь взмахнул топором, а его противник, потерявший свой изрубленный топором щит, вдруг ухватил того за торчащую кудлатую бороду — гордость Медведя — и рванул на себя. Угрюмый медведь захрипел, короткий меч вошёл ему в грудь по рукоятку.
   — Смерть! — загремел Великоужас, опустив свой меч на голову негодяя, убившего его друга. — Белая корова! Смерть!
   Его воины, услышав боевой клич, усилили натиск. Воины противника, вооружённые короткими мечами, уступали перед взмахами боевых топоров на длинных рукоятках.
  
   Под натиском наседающих, ревущих от ярости воинов племени Священной Коровы, первый ряд противника повернулся и побежал. Остальным ничего не оставалось, как попятиться назад и тоже обратиться в бегство.
   — Бей их! Не оставлять никого! — крикнул Великоужас. Смерть Угрюмого медведя не должна остаться неотомщённой. Он построит такой погребальный костёр из тел убитых врагов, что даже правнуки будут с трепетом вспоминать это славное дело.
   Враг торопливо отступал, откатываясь назад по склону холма. Завывая, воины племени неслись за ними. Сверкал кровавый металл топоров, развевались шкуры доспехов, стучали по камню крепкие ноги, выбивая похоронную дробь убегающему врагу.
   Вот они миновали скалистый уступ, за которым открылся ряд новых холмов, грядой тянущихся до горизонта. Бегущее войско теперь удирало вниз, в открывшуюся за холмом узкую лощину, покрытую мягкой зеленью. Впереди, в туманной дымке, виднелся синий глаз воды — там, в нагромождении скал, посреди зелёного пятна травы, исходило паром горное озеро.
   — Х-ха! — выкрикнул вождь мужчин и гроза диких зверей, потрясая окровавленным мечом. — Бегите, трусы!
   Предостерегающий крик пронёсся над флангом. Великоужас глянул поверх голов своего отряда и увидел, как из-за скалистого выступа, там, где зелёная долина узким языком извивалась у скал, показался новый враг. На мгновение вождь застыл при виде открывшегося перед ним великолепного зрелища: из-за скалы, сверкая в лучах заходящего солнца жарким металлом доспехов, выезжали всадники. Стучали копытами о камни благородные кони, колыхались перья на блестящих шлемах. Горели малиновым цветом скреплённые у горла дорогие плащи.
   Не то рычание, не то всхлип