бы.
— В таком случае ты просто глупец. Рисковать попасть на виселицу ради того, чтобы поцеловать девушку…
Он поцеловал Джессику — раз, два, три, четыре раза. И эти короткие быстрые поцелуи казались более интимными, нежели долгие и чувственные.
— Все зависит от того, какая девушка..
— Джессика, — послышался голос Элеоноры. Джессика опять невольно прижалась к Мстителю. Она смотрела в сторону дома и не заметила его улыбки.
— Тебе надо уходить.
Он дотронулся ладонью до ее щеки:
— Обещай держаться подальше от того, чем я занимаюсь. Я не хочу опять видеть тебя схваченной. Не смей рисковать ради меня своей очаровательной шеей. Если мне суждено болтаться на виселице, пусть я окажусь там один.
Руки Мстителя скользнули ниже, лаская шею Джессики, она чувствовала, что он настороже, и даже не стала пытаться снять его маску, единственное, что занимало ее сейчас, — это тело Мстителя под ее ладонями, такое теплое и живое. Она решительно не хотела видеть веревку на его шее.
— Джессика, — опять, на этот раз ближе, послышался голос Элеоноры.
— Ступай, — прошептала Джессика. — Уходи, пока тебя никто не заметил.
Мститель снова улыбнулся, быстро поцеловал ее и растворился в темноте леса. Джессика постояла немного, прислушиваясь, ее тело тосковало по утраченному теплу его объятий. Умом она понимала, что должна радоваться уходу Мстителя, но ее тело желало его. Она поправила косынку, привела в порядок платье и как раз приглаживала растрепавшиеся волосы, когда появилась Элеонора.
— Где ты была?
— Прямо здесь, — мечтательно ответила Джессика, — тут, неподалеку.
Всю оставшуюся часть вечера мысли Джессики блуждали где-то очень далеко от ее семьи и дома. Как это могло быть? Мужчина, которого она едва знала, занял так много места в ее жизни? А она и его жизни? Да, похоже, что так. Мститель по-настоящему беспокоился за нее.
Конечно, она-то на его счет не очень волновалась. Из-за чего, собственно? Подумаешь, ну храбрости у Мстителя больше, чем у сотни, вместе взятых, уорбрукских мужчин, жизнью рискует ради помощи другим людям, зацеловал ее до потери духа, выбрал из всех женщин Уорбрука, — нет, ей нечего за него беспокоиться!
— Джессика, — вывел ее из мечтаний голос Элеоноры, — если свеклу есть не хочешь, то отдай лучше кому-нибудь из тех, кто хочет.
— Да, — невнятно пробормотала Джессика, выходя на минуту из своего мечтательного забытья, — я ем, ем. — Но она едва притронулась к тарелке, и Нат разделил ее порцию между Молли и Сарой. Джессика даже не заметила.
Ты пойдешь со мной, — сказал молодой английский солдат, глядя прямо на Джессику.
— Она ничего не сделала, — запротестовала Элеонора. Трое детей смотрели на солдата, вцепившись в ее юбки. — Она здесь совершенно ни при чем, она просто стояла и смотрела.
— Это будет решать представитель его величества Джон Питман.
— Все в порядке, Элеонора, — сказала Джессика, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. Питман мог только предъявить обвинение, но это не означало быть осужденной. Она бросила быстрый ободряющий взгляд своей семье, а затем последовала за четырьмя солдатами, посланными за ней.
Натаниел шел рядом с Джессикой.
— Я защищу тебя, Джесс! — сказал Нат, и его детские глаза внезапно постарели. Она ему слабо улыбнулась и продолжала идти, высоко подняв голову.
Солдаты привели ее к большому дому Монтгомери и ввели внутрь, но не через общую комнату, а через боковую дверь, в которую она никогда не входила раньше. Она вела в контору, долгие годы принадлежавшую мужской половине семейства Монтгомери. Джессика часто видела там Адама, сидевшего около отца и постигавшего премудрость, как управляться с большим и сложным хозяйством семейства Монтгомери. За столом, который раньше исправно служил Монтгомери, сидел Джон Питман.
Один из солдат толкнул Джессику в плечо, так что она тяжело опустилась на стул перед Джоном Питманом.
— Госпожа Джессика, — начал Питман, жестом отослав солдат прочь. Они остались одни в комнате. — Мне сказали, что у вас есть сведения о преступнике, называющем себя Мстителем.
— Я ничего не знаю про него: ни кто он, Ни где он живет, ни чего-нибудь еще.
— Несмотря на то, что он поцеловал вас? Джессика неловко пошевелилась на стуле. Слишком хорошо она помнила ночь, когда наткнулась в лесу на Питмана. Он сказал ей, что не спит со своей женой, и попробовал поцеловать ее сам.
— Многие мужчины пытаются поцеловать меня, — ответила Джессика тихим голосом, глядя прямо в глаза Питману, — я не приветствую такое внимание с их стороны.
Его веки чуть дрогнули. Питман явно понял, на что на мекала Джессика,
