Двойные игры

о Санджарах из слухов и сторонних разговоров, и от этих сведений ей становилось страшно. Она регулярно созванивалась с матерью… Та, казалось бы, уже свыклась с таким положением вещей. Отношения у них с отцом, правда, были не сахар — Оля, пока жила дома, не раз слышала, как они ругались. Мама обвиняла отца в изменах и во многих других смертных грехах. Но все же — муж, отец единственной дочери, столько лет прожито вместе… Ольга была изумлена, когда однажды, позвонив домой, услышала музыку, смех и веселые голоса, в том числе и мужские. А что поделаешь — папа сидел в Санджарах, а жизнь шла своим чередом. После работы она не хотела возвращаться в общежитие, решила погулять по городу в одиночестве. Бродила по набережной, зашла в небольшое кафе, перекусила. Размышляла… Она и Даша написали заявление о переводе на заочное обучение. Обе работали и, проанализировав цены на жилье, решили, что смогут снимать на двоих квартиру и работать в полную силу, соответственно, больше зарабатывая. Заочное обучение предполагало две сессии в году — летом и зимой. Признаться, так изменить свою жизнь их подтолкнул Дима. На днях он с девушками ездил на Яблочное Поле. Цель поездки была одной — развеселить ее саму. Она не хотела мешать голубкам, однако они уговорили ее. У Димы на этом островке жил друг — журналист, который часто ездил в командировки. У него был небольшой кирпичный дом, за которым Дима должен был присматривать. И вот, он показал им это красивейшее, живописное место. Там действительно было много яблонь, а также других растений. Равнинная местность, а на окраине острова — горы и лес. Свежий воздух, море… Даже солнце здесь светило по другому, и облака были иными, чем в Альинске. Место дикое, всего несколько пятиэтажек и частный сектор. Имелась больница, кафе, диско-бар, парк. Мало людей. Отдыхающие не стремились сюда из-за отдаленности… По три больших катера от альинской пристани ходили три раза в день — утром, в обед и вечером. Климат в регионе был очень жарким, зимой самое холодное — плюс десять, поэтому море и не замерзало, так что судоходство действовало круглый год. Так люди добирались в Альинск на работу. Девушки были в восторге от Яблочного Поля… Дима сообщил, что в частном секторе сдаются дома, такие же, как у его друга, и за копеечную цену. Они обе выразили друг другу желание жить здесь… Дома были со всеми удобствами, скромными, но комфортными. До города добираться полчаса по морю. Ну, а если у них возникнет желание поразвлечься ночью в Альинске — есть куча университетских друзей, у кого можно заночевать. А у Даши и вовсе два парня. Если бы они здесь жили, у них бы оставалось приличное количество денег от зарплаты. С того дня они эту тему не поднимали — обе были заняты своими делами, не было времени сесть и поговорить. А сегодня Ольга и вовсе впала в депрессию. Настолько, что захотелось напиться. Три бокала вина в кафе не помогли — жизнь в общежитии приучила ее к большему количеству алкоголя, а денег оставалось немного. Оля нашла на набережной маленький магазинчик и купила бутылку вина. Нашла уединенное место на берегу, прямо под мостом, и села на песок. Ловко откупорила бутыль ключами и стала пить прямо из горла. Никого вокруг не было, и уже темнело. Чего стесняться? Она сидела минут десять, попивая вино и погружаясь в свои мысли, пока их не прервал пьяный женский голос. — Не спится? — спросили ее и пьяно захохотали. Ольга обернулась. У нее за спиной стояла молодая женщина, черноволосая, в красивом ярко-желтом платье. Она была босая, в одной руке держала туфли, а в другой — наполовину пустую бутылку водки. — Можно, я с тобой посижу? — спросила она и, не дожидаясь ответа, неловко приземлилась рядом. Она была уже изрядно пьяна. — Я могу уйти… — Оля не знала, что ответить. — Нет, не нужно! В моем состоянии нельзя быть одной. — Вообще-то, в моем — тоже. Просто сегодня так получилось. Некоторое время обе молчали и пили — одна вино, другая водку. Ольга почувствовала, как алкоголь распространяется по ее телу, туманя мозг и расслабляя мышцы. — Мне сегодня очень плохо, — обьявила незнакомка. — Так гадко, хоть вешайся. — Мне тоже, — вздохнула Оля. — Я вас понимаю… — Эй, стоп! Давай изливать друг другу душу? Я старше, поэтому говорю первая. Кстати, тебе сколько лет? — Восемнадцать. — Боже ты мой, все еще впереди! А мне уже двадцать восемь. Старая я… — Не старая. И очень красивая, — Оля невольно залюбовалась правильным лицом незнакомки, ее глазами чайного цвета. — Просто — взрослая… — Да, и проблемы у меня взрослые, — из ее глаз потекли слезы. Меня Вика зовут. Я — любовница очень влиятельного человека, и позавчера я сделала от него аборт. Вика начала рассказывать. Оля слушала и негодовала на этого господина. Пять лет иметь связь с девушкой, пользоваться ее молодостью, красотой — и отправить на