Двойные игры

В его глазах по очереди отражались разные чувства — изумление, шок, ужас. В конце их рассказа он нервно сглотнул и выдохнул. — Сумасшедшие, — произнес он. — Так рисковать своей жизнью… Ужас. Почему мне ничего не сказали? — Я вообще хотела делать все одна, — возразила Оля, — но Дашка захотела мне помочь. Пойми, это — мое семейное дело. — Так что, в нашем распоряжении все ключи от отделения Санджар, где сидит Олин папа. Мы посмотрели в папке, какой номер у его камеры, — похвасталась Даша. — И что, вы полезете в Санджары его спасать? — усмехнулся он. — А не боитесь остаться там? Две бабенки будут очень заметны в таком месте! Девушки растерялись. А в Диминой голове тем временем созревала отчаянная мысль. Этим он покорил бы Дашу окончательно, и она бы забыла этого милиционера. Помог бы ее подруге, рискуя своей жизнью. А женщины любят отчаянных и смелых мужчин. -Я пока не решила, как быть… — неуверенно проговорила Оля. Она вышла на кухню, принесла кувшин домашнего, купленного у одного местного жителя яблочного вина и три фужера. Они выпили, замолкли. — Есть идея, — сказал Дима. — Ольга, я вытащу твоего папу. Тут же на него воззрились две пары восхищенных, испуганных глаз. Даша села рядом, погладила по руке… За такой ее взгляд он был готов освободить всех санджарских заключенных. — Дима, — прошептала она. — Ты действительно пойдешь на это? — Да. Ради того, чтобы вы не подвергали себя больше опасности. Но мне нужно время. Оля смотрела на него с надеждой. Он понял, что берет на себя огромную ответственность — не только за незнакомого ему заключенного, но и за безопасность и покой девочек. — Я должен подобраться поближе к Санджарам. Увидеть, что это за место. Все продумать. Думаю, пару недель мне хватит! * * * * Вика жила по-прежнему, но, в то же время — по-другому. Она работала, покупала красивые платья на деньги Балашова, встречалась с ним, они даже ездили на выходные в дом отдыха за городом. Однако, она чувствовала, что стала другой. Раньше она чувствовала свою зависимость от любовника. Девушка потратила на него пять лет самой активной женской жизни, в течение которых могла бы выйти замуж, родить ребенка… А Балашов заставил ее сделать аборт, и, в случае, если бы она собралась за кого-то замуж, мог бы сделать ее жизнь несладкой. Она ему отомстила, и отомстит еще больше! Пусть — косвенно. И пусть пока он об этом не знает… В ней открылась какая-то внутренняя сила, уверенность, что все у нее будет хорошо. Балашов, видя, как изменилась и повеселела любовница, думал, что она осознала всю тяжесть возможного будущего с ребенком и радуется, что вопрос решился. Он наслаждался ее телом, ее молодым горячим темпераментом и не думал, что у Вики в голове созревают интересные идеи, опасные для него. Сегодня Вика ждала Балашова. Он позвонил еще вчера, пообещал приятный сюрприз и сказал, чтобы ждала вечером. Когда он упоминал о сюрпризе, ее обычно ожидало дорогое ювелирное украшение. Их уже скопилось столько, что она всех и не помнила. Вика считала это отличной подушкой безопасности — всегда можно продать… Также она начала откладывать свою зарплату. Балашов давал ей достаточно денег, и девушка решила готовить базу на будущее, заставив себя вспомнить, что до знакомства с ним жила более чем скромно. А красивую одежду, которую она так любит, стала покупать не в дорогих магазинах, а в более бюджетных. Балашов действительно ее порадовал. Он подарил ей золотое колье с несколькими бриллиантами. Вика была в таком восторге, что набросилась на мужчину прямо в гостиной. Целовала все его тело, мурлыкала ласковые и непристойные слова. Тот в ответ тяжело дышал, его тело сотрясали судороги. Разрядка наступила у них одновременно, и оба, обессиленные, скатились с дивана на пушистый ковер. После бурных ласк он был как во сне. Вика была еще полна энергии, но сделала вид, что тоже устала. — Вика, ты меня уморила, — расслабленно улыбаясь, проговорил он и похлопал девушку по тугому загорелому бедру. — Я проголодался и устал. Сообразишь нам что-нибудь поесть? Она с готовностью встала, взяла белое домашнее короткое платье. — Нет! Не одевайся. Ходи так. И одень это колье… Он наблюдал, как она идет на кухню — высокая, фигуристая, яркая, холодный блеск колье подчеркивает молодость лица и атласную гибкую шею. Красивая девка… И такая страстная. Конечно, у Балашова были еще женщины, но они ни в какое сравнение не шли с Викой. И надежная — за пять лет все было чинно, спокойно, о их связи знали только его близкие друзья, которые были вхожи к ней в квартиру. Между ними все так хорошо, и, спрашивается, кому нужны были дети? Тем более, Вика — эгоистка по натуре. Потом она сама все поймет! Сегодня они не заказали в ресторане никакой еды, поэтому Вика нарезала бутербродов из цельнозернового хлеба, французской ветчины и любимого Балашовым