Двуликий демон Мара. Смерть в любви

На время вырвавшись из ада вьетнамской войны, Джон Меррик и его боевой друг Трей решили провести отпуск в Бангкоке. Двое молодых солдат шатались по городу в поисках самых экзотических приключений. И, наконец, нашли нечто совершенно необычное. Про этот секс-аттракцион рассказывали разное – вплоть до того, что тебя будет любить демон в обличье женщины по имени Мара. И действительно, парни увидели нечто такое… Трей, одержимый идеей попробовать все это сам, поехал к Маре в одиночку… и погиб жуткой смертью. Джон пытался его остановить, но не смог.. И вот спустя много лет он возвращается в Бангкок, чтобы рассчитаться за смерть друга. Рассчитаться с демоном, дарующим любовь…

Авторы: Симмонс Дэн

Стоимость: 100.00

вьетнамском опыте Америки. И я по-прежнему так считаю.
IV

Эти сражались всегда
и кто-то, веря — prodomo — всегда…
Кто-то — вспылив,
Кто-то — рискуя,
кто-то — боясь ослабеть,
кто-то — боясь порицаний,
кто-то — убийство любя в мечтах,
до поры не осознанных.
кто-то — в страхе, эту любовь осознав.
И умирали pro patria,
non «dulce» non «et d cor»…

в ужасе шли в ад,
веря в ложь стариков, после — не веря,
вернулись домой, в дом лжи,
домой ко многим обманам,
домой к старым неправдам и новой низости,
сиволобых и крепколобых,
и лжецов повсюду в избытке.

Дерзая, как никогда, расточая, как никогда,
Кровь юных и голубую кровь.
Ланиты и ладные тела,
сила духа — как никогда
искренность — как никогда,
утрата иллюзий, как никогда досель,
истерия, окопные исповеди,
и мертвых утроб хохот.

V

Мириадами умирали.
И среди них — лучшие,
Ради старой драной суки,
Ради латаной цивилизации,
Обаяние, красноречие,
Острые взоры укрыты земными веками.
За две дюжины битых статуй,
За пару тысяч растоптанных книг.

Итак, мы возвращаемся к «Liebestod». К любви. И к смерти. И, надеюсь, снова к любви. Пожалуй, заключительные слова мне стоит позаимствовать у вымышленного поэта Джеймса Эдвина Рука, который мог слышать, как молодой лейтенант Гай Чапмен цитирует строки Эндрю Марвелла, глядя на боевых товарищей, готовящихся умереть на Сомме:

Чудно Любви моей начало
И сети, что она сплела:
Ее Отчаянье зачало,
И Невозможность родила.

Дэн Симмонс Колорадо, январь 1993

ЭНТРОПИЯ В ПОЛНОЧНЫЙ ЧАС

На западном выезде из Денвера в пятничный час пик, когда мы поднимались на первый большой холм и Кэролайн спросила, для чего нужен тормозной карман, я заметил на встречной полосе ту злополучную фуру. Тогда я просто подумал, что слишком уж она разогналась на четырехмильном тридцатиградусном склоне, но на следующее

«Dulce et decorum est / Pro patria mori» («Сладка и прекрасна за родину смерть») — Гораций, «гибли за Родину, но смерть их была не сладка и не прекрасна».
Пер. А. Шадрина.