Двуликий демон Мара. Смерть в любви

пальцы на черенке маленького ножа за секунду до того, как незримые руки спустили с него набедренную повязку. Теперь сестры походили на пепельно-серую тень ванаги Поворачивающего Орла, они плавно летали над ним, меняясь местами. Хромой Барсук постоянно поглядывал в сторону старой карги, но видел в глубине типи один лишь глаз, поблескивающий из-под шкур.
«Смотри чанте иста», — наказал голос в видении. Глазами сердца.
Четыре ладони ласкали его грудь. Острые ногти пробегали по щеке и горлу, спускаясь к ключицам. Теплое сладкое дыхание обжигало ухо.
«Одна из них лжет. И если моя ханблецея не солгала, одна из них должна быть хорошая… мать нашего народа. Потомица Женщины Белый Бизон. Они не могут обе лгать».
Хока Уште слышал, как они раздеваются рядом с ним. Девичьи тела источали запах вахпевастемна, сладкого благовония, используемого перед особо важными ритуалами. И еще какой-то аромат, более терпкий и возбуждающий.
Юноша почувствовал, что детородец у него встает, несмотря на обуревающий душу страх. Голые девичьи груди теперь скользили по его рукам и бокам. Одна из сестер спустилась ниже, и он ощущал жаркое дыхание на своем бедре.
Видение.
Потные тела влажно скользили по нему. В типи стояла кромешная тьма, но он смутно различал черные волосы у девушек на голове и в паху, видел глаза, зубы и губы, тускло поблескивающие в звездном свете. Послышался тихий скрип — точно мелкие зубы трутся друг о друга, — но юноша не понял, откуда доносится звук.
Одна из сестер потерла его че, чтобы он стал еще тверже, а другая провела грудями вверх-вниз по его голой груди. Они перекатывались туда-сюда через него, точно резвящиеся выдры.
— Я готова, — прошептала одна из них, подтягивая руку юноши к своей промежности. Он ощутил скользкую влагу и тотчас отдернул руку. Ему показалось или он действительно нащупал там что-то острое?
— Сейчас, ну же, давай, — прошептала та же самая сестра, а возможно — другая. Теперь они обе ласкали Хоку Уште. Сильная ладонь сжала его яички, потом скользнула вверх по стволу детородца, к набухшей головке.
— Давай, — раздался тот же голос. Или другой?
Кончики пальцев пробежались по щеке юноши. Одна девушка перевернулась на спину — сладко пахнущая, мокрая от пота — и раздвинула ноги, а вторая припала к нему сбоку и помогла приподняться, подхватив сильной ладонью под поясницу. Теперь одна пара грудей прижималась к спине Хока Уште, другая к плечу. Он осознал, что ножа у него в руке уже нет. Его че скользнул по липкому от пота девичьему животу, ощутил упругую шелковистость лобковых волос. Чьи-то руки сунулись вниз, чтобы ввести детородца куда положено.
Видение. Там было три сестры. Я слышал голос той, которая не говорила.
Хока Ушта попытался откатиться в сторону. Пара рук удержала его на месте, еще одна рука грубо схватила его че и попыталась затолкнуть в виньян шан девушке, лежащей под ним. В темноте нетерпеливо заклацали зубы.
Хромой Барсук отпрянул назад, яростно лягнувшись, услышал раздраженное шипение и лязг сомкнувшихся в пустоте зубов, а в следующий миг обе сестры разом набросились на него, обхватывая широко разведенными сильными ногами. Они втроем выкатились через входной проем палатки на звездный свет. Сейчас Хока Уште видел лонные зубы, блестящие и щелкающие в опасной близости от его че. Лица девушек, еще недавно красивые, теперь потемнели и стали походить на паучьи морды. Слишком много мерцающих глаз смотрело на него.
Одна из сестер с торжествующим шипением навалилась на юношу. Другая царапала длинными ногтями уязвимые места, стараясь засунуть детородец во влагалище. Хока Уште увидел, как у второй сестры хребет с треском отделяется от спины, обращаясь подобием скорпионьего хвоста, усеянного шипами.
Нашарив на земле рядом обугленное полено, он одним стремительным плавным движением подсунул его под свое бедро и толкнул вверх.
Сестра, сидевшая на нем, хрипло зарычала, когда ее виньян шан вцепилась зубами в полено и начала грызть, точно собака палку. Между их потных бедер полетели щепки. Сестры разом издали ликующий вопль, в котором не было ничего человеческого.
Хока Уште откатился в сторону, оттолкнув ногами поглощенную делом сестру. Вторая мощно прыгнула на него, и они оба повалились обратно в темный типи. Ротовые зубы вцепились в шею юноше, другие зубы терзали бедро. Выбросив руку далеко в сторону, Хока Уште нащупал свой нож под шкурой, схватил его и всадил по самый черенок между чешуйчатых грудей. Жуткое существо судорожно забилось, зашипело, испустило пронзительный предсмертный крик и издохло, откатившись прочь с ножом в груди.
Входной проем заслонила фигура второй сестры. Ее шипастый хвост