Дьявол зимой

место на ночном столике. Заметив, как отец поморщился от запаха пищи, она устремила на него сочувствующий взгляд.
– Мне очень жаль, папа, но ты должен съесть хотя бы немного бульона. – Она обернула его шею салфеткой и поднесла к губам чашку с теплым бульоном. Он сделал несколько глотков и откинулся на подушки, выжидающе глядя на дочь, пока та промокала ему рот. Понимая, что он ждет объяснений, Эви удрученно улыбнулась. Прошлой ночью она обдумала ситуацию и решила, что не стоит изображать романтические чувства ради отца. Как человек практичный, он, возможно, никогда и не надеялся, что его дочь выйдет замуж по любви. В его представлении жизнь следовало принимать такой, какая она есть, делая все необходимое, чтобы выжить. Если при этом человеку выпадает малая толика радости, нужно пользоваться моментом и не сетовать потом из-за цены, которую пришлось заплатить.
– Пока еще о свадьбе никто не знает, – сказала она. – Вообще-то все получилось удачно. Мы неплохо ладим друг с другом, и я не питаю иллюзий на его счет.
Отец открыл рот, и Эви воспользовалась этим, чтобы вложить в него кусочек омлета. Он задумчиво проглотил его, осмысливая услышанное, затем изрек:
– Его папаша, герцог, – напыщенный болван.
– Лорд Сент-Винсент совсем не глуп, уверяю тебя.
– Зато холодный, как рыба, – заметил Дженнер.
– Да. Но не всегда. То есть… – Она осеклась и покраснела, вспомнив, как Себастьян склонялся над ней в постели, теплый и сильный, с упругими мышцами, напряженными под ее пальцами.
– Охотник за юбками, вот он кто. – Заявил Дженнер, констатируя факт.
– Для меня это не имеет значения. – Искренне ответила Эви. – Мне не нужна его верность. Я получила то, чего хотела от брака. Ну а он получит…
Деньжата, – хмыкнул отец. – Где он сейчас?
Эви дала ему еще кусочек омлета.
– Наверняка в постели.
Горничная, собиравшаяся выйти из комнаты, помедлила.
– Прошу прощения, мисс… э-э… миледи, но лорд Сент-Винсент разбудил мистера Рогана ни свет ни заря и таскает его за собой, задавая вопросы и давая поручения. Довел бедного мистера Рогана до белого каления, вот что я вам скажу.
– Могу себе представить. Лорд Сент-Винсент оказывает специфическое действие на людей, – сухо сказала Эви.
– Какие поручения? – спросил Дженнер.
Эви не осмелилась признаться, что Себастьян взял на себя руководство клубом, опасаясь огорчить отца. Он мог смириться с тем фактом, что его дочь вышла замуж без любви, но любая угроза его бизнесу могла сказаться на него самым роковым образом.
– О, – неопределенно отозвалась она, – кажется, он заметил потертый ковер, который нужно заменить. И еще он подумывает о расширении выбора закусок в буфете. Что-то в этом роде.
– Хм… – Дженнер скорчил гримасу, когда она поднесла к его губам чашку с бульоном. – Скажи ему, чтобы ничего не трогал без согласования с Иганом.
– Конечно, папа.
Эви украдкой обменялась взглядом с горничной и сузила глаза, предостерегая девушку от дальнейших откровений. Та кивнула в ответ на это безмолвное приказание.
– Ты стала куда меньше заикаться, – заметил Дженнер. – Как это получилось, детка?
Эви на секунду задумалась, осознав, что ее дикция и в самом деле значительно улучшилась за последнюю неделю.
– Не знаю. Наверно, избавление от Мейбриков придало мне уверенности. Я заметила это вскоре после отъезда из Лондона…
Она изложила ему приукрашенную версию их путешествия в Гретна-Грин и обратно, заслужив несколько смешков, которые заставили отца кашлянуть в платок. Пока они разговаривали, черты его расслабились, свидетельствуя о том, что боль отступила под воздействием морфия. Эви съела кусочек тоста, выпила чашку чаю и поднялась на ноги, поставив поднос с завтраком на столик.
– Папа, – сказала она, – пока ты не заснул, я помогу тебе побриться и вымыться.
– Это ни к чему, – возразил он. Взгляд его уже слегка остекленел от действия наркотика.
– Позволь мне позаботиться о тебе, – мягко, но настойчиво сказала Эви и направилась к умывальнику, куда горничная поставила кувшин с горячей водой. – Думаю, тебе станет лучше после этого.
Он казался слишком усталым, чтобы спорить, и только вздохнул, наблюдая, как она мерит шагами комнату. Эви налила горячей воды в фаянсовый тазик и принесла его к кровати вместе с бритвенными принадлежностями. Затем взяла полотенце и обернула им его грудь и шею. Не имея никакого опыта в бритье мужчин, она взбила помазком мыльную пену и замерла в нерешительности.
– Вначале горячее полотенце, детка, – подсказал Дженнер. – Оно смягчит щетину.
Следуя его указаниям, Эви намочила в тазике салфетку, отжала ее и приложила ее подбородку и шее. Спустя мину ту она