Скромная дебютантка Эванджелина Дженнер сама предложила руку и огромное состояние циничному ловеласу Себастьяну, виконту Сент-Винсенту, но на своих условиях: отношения между ними не должны выходить за рамки дружеских, а супружеский долг Эванджелина готова исполнить лишь раз — в первую брачную ночь. Поначалу Себастьян принимает эти условия не без удовольствия, ведь формальный брак — именно то, о чем он мечтает. Однако первая же ночь с прелестной юной женой зажигает в его сердце пожар подлинной страсти, и перед знаменитым покорителем сердец встает нелегкая задача — соблазнить собственную супругу.
Авторы: Клейпас Лиза
от его размашистого шага, она изрядно запыхалась, когда они добрались до читального зала на первом этаже. Вдоль стен тянулись полки красного дерева, заполненные томами в кожаных переплетах. На стеллажах высились стопки газет и журналов. Втолкнув Эви внутрь, Себастьян решительно захлопнул дверь.
– Ты не пострадала? – ворчливо спросил он.
– Нет. – Эви попыталась сдержать вопросы, мучившие ее с утра, но они вырвались вместе со вспышкой недовольства. – Почему тебя так долго не было? В кои-то веки я нуждалась в тебе, а ты болтался неизвестно где!
– В твоем распоряжении было три десятка служащих. С какой стати ты вообще помчалась вниз? Неужели нельзя было подождать, пока посетителя проводят наверх?
– Буллард сказал мне, что пришла Аннабелла Хант. А когда я увидела дядю, Буллард не пустил меня назад, в клуб. Вместо этого он толкнул меня прямо в лапы дяди Перегрина.
– Бог мой! – Глаза Себастьяна расширились. – Я кастрирую этого вонючего подзаборника…
– И пока все это происходило, – запальчиво продолжила Эви, – ты развлекался с проститутками! – Когда эти слова слетели с ее губ, она поняла, что в этом-то все дело. Даже предательство Булларда и попытка похищения не возмутили ее до такой степени, как тот факт, что Себастьян так быстро променял ее на другую женщину.
Себастьян пронзил ее негодующим взглядом:
– Что за чушь!
– Не лги! – Воздух между ними, казалось, искрил от напряжения. – Мне отлично известно, чем ты занимался.
– Почему ты так уверена?
– Потому что ты проторчал у мадам Брэдшоу более двух часов!
– Мы говорили о делах. Говорили, Эви! Если ты не веришь мне, можешь отправляться к дьяволу! Если бы я действительно переспал с кем-нибудь, то пребывал бы в куда более благостном настроении, чем сейчас.
Глядя в глаза Себастьяна, холодные, как скованный льдом пруд, Эви почувствовала, что ее гнев пошел на убыль. Пожалуй, ей ничего не остается, кроме как поверить ему, – уж слишком искренне выглядит его негодование.
– О! – пробормотала она.
– «О!»? И это все, что ты способна сказать?
– Полагаю… мне не следовало спешить с выводами. Но исходя из того, что я слышала о твоем образе жизни… я предположила…
Эта явно неудачная попытка извиниться, казалось, лишила Себастьяна остатков самообладания.
– Твои предположения оказались ошибочными! Если ты еще не заметила, я целыми днями верчусь как белка в колесе. У меня просто нет времени, чтобы кувыркаться с девицами в постели. А если бы оно было… – Себастьян замолчал. Помятый, избитый и взъерошенный, он был совсем не похож на элегантного виконта, за которым Эви наблюдала издалека в гостиной лорда Уэстклиффа. – Если бы я… – Он снова осекся. Его дыхание участилось, на скулах загорелся темный румянец.
Эви точно уловила момент, когда его выдержка лопнула, и в испуге рванулась к двери. Но не успела она сделать и пары шагов, как сильные руки Себастьяна схватили ее и прижали к стене. Запах пропотевшего белья и мужского возбуждения наполнил ее ноздри.
Себастьян замер, прижавшись губами к нежной коже у нее на виске. Эви тоже не шевелилась, ощущая электризующее прикосновение его языка, от которого по всему ее телу разбегались волны мурашек. Его рот медленно переместился к ее уху, обдавая его горячим дыханием.
– Если бы я мог, Эви… то разорвал бы твою одежду руками и зубами, пока на тебе не осталось бы ни клочка ткани. А потом опустил бы тебя на ковер и осыпал поцелуями с головы до пят…
Слушая его прерывистый шепот, Эви почувствовала, что ее ноги подгибаются, а сознание ускользает.
– …Я не пропустил бы ни одного дюйма твоего прелестного тела… а добравшись до мягких рыжих кудряшек, уделил бы им особое внимание. Но не грубо. Я не настолько милосерден. Я действовал бы так неторопливо, так нежно, что ты начала бы извиваться и молить о пощаде. Но я был бы непреклонен, пока не довел бы тебя до безумия. И, только достаточно помучив, развел бы твои ноги…
Себастьян замолк. Они оба тяжело дышали, слившись в объятии, раскрасневшиеся и возбужденные.
Наконец он еле слышно произнес:
– Ты уже влажная, правда?
Если бы существовала физическая возможность покраснеть еще больше, Эви бы это сделала. Ее щеки буквально вспыхнул от оскорбленной скромности, когда она поняла, о чем он спрашивает. Потупившись, она едва заметно кивнула.
– Я хочу тебя так, как ничего и никогда не хотел. – Себастьян прерывисто выдохнул. – Скажи мне, что я должен сделать? Что нужно, чтобы ты пустила меня в свою постель?
Эви уперлась руками ему в грудь, безуспешно пытаясь отстраниться от его возбуждающего тела.
– Ничего, потому что у тебя все равно ничего не получится. Ты не можешь мне дать того, чего я хочу.
