Скромная дебютантка Эванджелина Дженнер сама предложила руку и огромное состояние циничному ловеласу Себастьяну, виконту Сент-Винсенту, но на своих условиях: отношения между ними не должны выходить за рамки дружеских, а супружеский долг Эванджелина готова исполнить лишь раз — в первую брачную ночь. Поначалу Себастьян принимает эти условия не без удовольствия, ведь формальный брак — именно то, о чем он мечтает. Однако первая же ночь с прелестной юной женой зажигает в его сердце пожар подлинной страсти, и перед знаменитым покорителем сердец встает нелегкая задача — соблазнить собственную супругу.
Авторы: Клейпас Лиза
щеках виднелись следы слез. Эви схватила его за рукав и, понизив голос, сообщила:
Я только что видела Булларда. Вон там, у фонаря.
Его глаза слегка расширились, и он кивнул.
Больше она ничего не успела сказать. Вернулся Себастьян и обнял Эви за плечи.
– Карета ждет, – сказал он.
– Зачем было вызывать карету? – запротестовала она. – Я могла бы дойти.
– Я распорядился, чтобы в ноги поставили грелку, – сообщил Себастьян, улыбнувшись при виде приятного предвкушения, вспыхнувшего в ее глазах. Он взглянул на Кэма: – Можешь присоединиться к нам.
– Спасибо, – последовал осторожный ответ, – но я лучше пройдусь пешком.
– B таком случае увидимся в клубе.
– Да, милорд.
Направившись в сопровождении Себастьяна к карете, Эви с трудом удержалась, чтобы не оглянуться на Кэма. Интересно, удастся ли ему найти Булларда и что произойдет, если да. Забравшись в карету по откидной ступеньке, она поспешила расправить юбки вокруг грелки и вздрогнула от удовольствия, когда волны тепла достигли ее коленей. Себастьян расположился рядом с едва заметной улыбкой на губах.
Вспомнив безумную скачку в Гретна-Грин, Эви с удивлением подумала, что, хотя это было совсем недавно, ей кажется, будто с тех пор прошла целая вечность. Она прижалась к Себастьяну, благодарная, что он не сделал попытки отстраниться.
– Ты неплохо держалась, учитывая все обстоятельства, – заметил он, когда карета тронулась с места.
– Это была самая грандиозная похоронная процессия из всех, что мне приходилось видеть, – отозвалась она. – Мой отец был бы доволен.
Себастьян фыркнул:
– Когда возникали сомнения, я делал выбор в пользу некоторой чрезмерности в надежде, что это понравилось бы твоему отцу. – Поколебавшись, он продолжил: – Завтра я велю полностью освободить его апартаменты. Иначе мы никогда не избавимся от запахов больничной палаты.
– Думаю, это неплохая идея.
– Клуб откроется через неделю. Я позволю тебе остаться вплоть до этого события, чтобы ты могла свыкнуться с утратой отца. Но когда двери клуба снова откроются, ты должна перебраться в мой городской дом.
– Что? – Пораженная этим заявлением, Эви отстранилась, чтобы взглянуть на него. – В твой дом в Мейфэре?
– Он прекрасно обставлен и укомплектован прислугой. Впрочем, если тебя это не устраивает, со временем можно подыскать что-нибудь другое. Но пока тебе придется жить там.
– А ты… тоже поселишься там?
– Нет. Я буду жить в клубе. Так гораздо удобнее держать все под контролем.
Эви почувствовала себя задетой, не понимая, чем вызвана эта неожиданная холодность. Она никогда не докучала мужу… не предъявляла никаких требований, даже в горе. Растерянная и сердитая, она крепко сцепила затянутые в перчатки руки.
– Я хочу остаться, – негромко сказала она.
Себастьян покачал головой:
– Не вижу причин, зачем тебе оставаться в клубе. Ты здесь не нужна. Для всех заинтересованных лиц будет лучше, если ты поселишься в нормальном доме, где сможешь принимать друзей и спокойно спать по ночам, не просыпаясь от шума внизу.
– У меня хороший сон. И мне нисколько не мешает шум. А что касается друзей, они могут приходить в клуб…
– Ну да, тайком.
Он был прав, но это не имело никакого значения. Эви молчала, подавленная небрежно брошенной фразой: « Ты здесь не нужна».
– Я хочу, чтобы ты жила в безопасносном и приличном окружении, – продолжил Себастьян. – Клуб не место для леди.
– Я не леди, – возразила Эви с легкой иронией в голосе. – Я дочь игрока и жена отъявленного повесы.
– Тем более тебя нужно оградить от моего влияния.
– Все равно не думаю, что я хочу переехать. Может быть, весной, а пока…
– Эви, – твердо произнес Себастьян. – Я не предлагаю тебе выбор.
Эви напряглась и отодвинулась от него. Все тепло, исходившее от ножной грелки, не могло согреть кровь, застывшую в жилах. Мозг лихорадочно искал аргументы, которые убедили бы Себастьяна… но он был прав… нет никаких причин, которые оправдывают ее присутствие в клубе.
Прикусив губу, Эви с отчаянием подумала, что ей следовало бы давно привыкнуть к ощущению собственной ненужности и одиночества. Почему же, во имя Господа, это по-прежнему ранит? О, как бы ей хотелось быть похожей на Себастьяна, сердце которого по крыто непробиваемым слоем изо льда!
– А как же наше соглашение? – тупо спросила она. Если ты собираешься пренебречь им…
– О нет. Я намерен жить добродетельно, как монах, пока не придет время получить заслуженную награду. Но мне будет легче противиться соблазну, если ты будешь находиться вне пределов досягаемости.
– А что, если я не смогу противиться соблазну? – услышала Эви собственный шепот.
