Дьявольские миры

целый день и ползать самым уморительным образом? Таковы все лягушки и таковы Ранахи. И теперь мы поймали Ранаха, мы разрежем его на части и будем развлекаться, глядя, как ползают эти две половинки.
— Ясно, — сказал Голт, стараясь не встречаться взглядом со стариком, в глазах которого сиял восторг. — А эти Ранахи опасны? Они рвут ваши сети, крадут рыбу, убивают людей?
Старик расхохотался.
— Ранахи опасны? Нет, сиятельный. Только очень проворны. Мы редко ловим их, хотя Болота Кушна кишат ими. Но когда нам удается поймать его, у нас большой праздник. Ведь две половинки живут целых двенадцать часов.
— Но почему? — Голт отчетливо выделял слова. — Почему? Ведь они не вредят вам?
Старик посмотрел на него с искренним непониманием. — Почему? Потому, что это забавно. А почему нельзя? Ведь он… — старик почесал голову, подыскивая слова. — Ведь он не человек. Разве этого не достаточно?
— Достаточно. Для таких, как вы, — сказал Голт. — Он повернулся и подошел к столбу. Выпученные глаза были действительно совсем другими, чем у людей. Таких глаз он никогда не видел. И все же в глубине этих глаз жабы Голт уловил чувства, разум. Это были глаза и жабы и в то же время глаза человека. Они смотрели на Голта с отчаянием и все же с надеждой. Они умоляли Голта, и тот отвернулся.
— Старик!
— Да, сиятельный!
— Ты сказал, что это существо пришло из Болот Кушна. Там много, таких как оно?
— Да, сиятельный.
Голт глубоко вздохнул.
— Тогда освободи его.
Старик заморгал.
— Почему, сиятельный?
— Освободи его. Меня послал могущественный король из страны, которая лежит за этими болотами. Я принес с собой меч и закон короля. Ни одно существо без его приказа не может быть подвергнуто такой пытке.
— Пытке? Сиятельный, — это же удовольствие! — Старик повернулся и что-то прокричал в толпу. Голт увидел удивленные взгляды. — Присоединяйтесь к нашему празднику! Посмотрите, как две половинки Ранаха будут ползать по площади. Это зрелище, которым никогда не надоест наслаждаться.
Голт посмотрел на него и плюнул. Он повернулся.
— Линднер, — сказал он. — Следи за толпой. Я освобожу его. — Затем он острым мечом разрезал веревки, которыми был связан Ранах.
Большое сильное существо сильным прыжком соскочило со столба и присело на корточки, глядя со странным выражением на Голта, возвышающегося над ним, Голт отшатнулся на месте, когда перепончатая лапа — рука, совсем не похожая на человеческую, дотронулась до него чужим, холодным, скользким пальцем. Затем Ранах взял его руку и прижал ее к холодному широкому лбу. Дрожь пробежала по телу Голта.
Крики гнева и разочарования донеслись из толпы жителей.
— Все нормально, — сказал Голт Ранаху, убирая свою руку. Розовый шейный мешочек затрепетал и из широкого рта раздался мурлыкающий звук. Затем он снова сел на корточки, совсем по-лягушачьи.
Голт был удивлен разумным выражением, которым светились глаза гигантской лягушки. И вдруг понял, что ему надо делать. Голт показал рукой, в которой был меч на свой отряд. Затем он показал на болота…
Ранах выпучил глаза, повертел головой. Шейный мешочек непрерывно пульсировал. Затем он подпрыгнул, снова квакнул и внезапно он поднялся во весь рост на своих перепончатых лапах. В этой позе, почти величественной, он был ростом с Голта. Он повернулся, как человек и направился к воде.
— Подожди! — инстинктивно крикнул Голт, но Ранах продолжал идти. Решительно он спустился по склону неуклюжей походкой. Он шел с напряжением, но и гордостью. У края воды он остановился, повернулся и посмотрел на Голта.
Голт взглянул на солнце. Оно было еще высоко. И теперь ему надо было рисковать. Голт задержался на мгновение и взглянул на жителей деревни. Голту показалось, что в огромных глазах человека-лягушки было больше разума, чем в глазах этих идиотов. Они смотрели на него враждебно, ведь он лишил их любимого развлечения. Затем Голт решился. Он сел в седло, махнул мечом и послал жеребца в воду. Ранах все еще шел на задних лапах, как человек, и все углублялся в болото. Сердце Голта сжалось, когда он направил жеребца за Ранахом, и отряд последовал за ним.
Жеребец фыркал и тряс головой, шагая в вонючей болотной жиже. Голт шпорами подбадривал его, и конь шел, аккуратно нащупывая копытами твердую почву. Голт ехал за зеленой спиной Ранаха, который по пояс высовывался из воды, и подкованные ноги лошади находили опору под слоем ила, устилавшего дно.
Когда весь отряд вошел в болото, на берегу собрались жители. Они вдруг обрели мужество. Они кричали вслед им что-то, кидали грязь, а затем разбежались и попрятались по своим хижинам.
Все это утро Голт ехал вперед,