Дьявольские миры

я воздержался бы от нападения, пока не выясню силы противника. Я бы послал Биров, чтобы они атаковали с воздуха, и придержал бы Слитов, пока Биры не сделают все, что возможно, чтобы нас ослабить. Так что нам нужно приготовится к нападению с воздуха, — он встал. — Каждый арбалет и дальнобойный лук со стрелами должен быть использован. Особенно луки. Пока мы отбиваемся сверху, необходимо готовиться к нападению с земли. Нужно кипятить смолу, плавить свинец…
— Здесь этого нет, — сказала Тайна.
Голт с удивлением посмотрел на нее.
— Нет смолы и свинца? Каждая крепость…
— Но не эта. Когда мой отец правил здесь, он обходился своей магией. Ему не нужны были такие ужасные средства обороны. Да и я, когда стала королевой, не готовилась к осаде. А когда Барт сверг меня, он сжег все деревья, из которых можно было получить смолу, а свинца в Иннистейле нет совсем.
— Тогда, — начал Штурм, — наши возможности к обороне уменьшаются вдвое. И я не вижу, каким образом… — он замолчал. На стене прозвучала труба. Это был сигнал тревоги, и все трое вскочили.
В то же мгновение в комнату вбежал солдат — тощий и исхудавший, очевидно из тех, что пришли сюда со Штурмом. Он вытянулся, готовый выполнить приказ.
— Милорды, — рявкнул он. — Они здесь. Барт пришел с такой армией, какую вы еще никогда не видели!..
Они мрачно посмотрели друг на друга. Затем Голт повернулся к Тайне.
— Будь здесь, — сказал он. — Запри все двери и оставайся здесь. Не пускай сюда никого, кроме меня, Штурма и Гомона, что бы ни случилось. А случиться может самое худшее. — Он отстегнул кинжал с пояса и протянул ей. — Если все будет плохо, это может тебе пригодиться.
Она приняла кинжал твердой рукой. Глаза их встретились.
— Хорошо, — прошептала она, и спрятала кинжал в складках своей королевской мантии. Затем, держа за руку Голта, она подошла к окну.
Эта башня была самая высокая из всех башен дворца. С балкона башни они могли смотреть на юг и на запад. Штурм выругался, Гомон издал вздох изумления, а Голт сжал зубы.
Вдали двигалась армия Барта. Слиты шли шеренга за шеренгой, нескончаемыми волнами. А впереди, на черном коне, покрытом золотой попоной, ехал Барт. Он был одет в сверкающие доспехи, солнце отражалось в его украшенном перьями шлеме.
А небо над ними было черно от сотен парящих Биров.
— Да, — прошептал Штурм. — Мы действительно пропали. Единственное, что нам остается, это как можно скорее готовиться к бою. Если не победить, то как можно дороже продать свои жизни, умереть истинно свободными людьми.
И они молча смотрели на неисчислимые орды людей-змей. Они смотрели минуту, а может две. Вдруг ногти Тайны впились в ладонь Голта.
— Подожди здесь, — сказала она решительным, твердым голосом. — Людьми могут заняться Гомон и Штурм. Ты жди моего возвращения.
Она выпустила его руку. Голт резко повернулся и взглянул ей в лицо. Глаза их встретились. Она была бледна.
— Может быть, — прошептала она, — чудо может свершиться, жди меня… — затем, приподняв свои юбки, она выбежала из комнаты.
Голт смотрел ей вслед. Затем он повернулся к Штурму.
— Собери все луки, которые у нас есть. Подготовь лучников к атаке Биров. Быстрее, времени у нас всего несколько минут. Биры уже перестраиваются для атаки. Штурм посмотрел на него, кивнул. Он отдал салют.
— Хорошо, милорд, — и выбежал из комнаты.
Голт повернулся к Гомону. — Ты нашел наших лошадей?
— Да, милорд. Всех наших и еще лошадей Барта.
— Мой конь Ужас, там?
Гомон кивнул головой.
— Пусть его седлают. Других тоже. Может мы сделаем вылазку.
Гомон удивленно заморгал.
— Вылазку против армии?
— Слиты не могут ездить верхом. Значит, у нас будет превосходство. Всадники всегда имеют преимущество перед пехотой.
Глаза гиганта зажглись пониманием.
— Да, но нас так мало против такой армии.
— Я не говорю, что мы победим. Мы просто нанесем урон. Проследи за лошадьми.
— Хорошо, милорд. — Гомон поклонился, затем схватил руку Голта. — Боги и дьяволы. С тобой приятно воевать! — он улыбнулся и вышел из комнаты.
Голт нетерпеливо заходил по комнате. Они перебьют много Биров и Слитов прежде чем погибнут сами. Но если боги войны будут милостивы, может, они дадут ему возможность встретиться с Бартом лицом к лицу. А по крайней мере, если он умрет, то он полностью искупит свою вину перед королем. В битве он заслужит себе прощение. Но если бы у них была смола и свинец…
Затем он услышал легкие шаги в коридоре.
Дверь распахнулась. Вошла Тайна, медленно и величественно. Каждый дюйм ее тела говорил, что она королева. Глаза Голта заметили небольшую серебряную шкатулку,