Дьявольские миры

Рольф усмехнулся.
— Естественно, что ты думаешь так — так же думает о тебе наш добрый шериф. Не слишком на него обижайся, Кайл — он не виноват. Видишь ли, он совершенно прав — Нейл Бэннинг не существует. — Он склонил голову в удивительно гордом поклоне и повернулся. — Ты будешь свободен сегодня вечером. Верь мне, даже если не понимаешь.
Он вышел прежде, чем Бэннинг успел подумать о том, что надо бы позвать на помощь.
После ухода незнакомца Бэннинг, совершенно подавленный, опустился на скамью. Несколько минут у него была надежда, несколько минут он был уверен, что этот смуглый гигант знает правду и сможет помочь ему. Тем больнее было убедиться в своей ошибке.
«Пожалуй, — саркастически подумал он, — теперь все лунатики страны будут набиваться мне в братья».
Вечером ничего не было слышно о том, чтобы кто-нибудь собирался внести за него залог. Впрочем, Бэннинг на это и не рассчитывал.
После ужина, к которому он едва притронулся, Бэннинг вытянулся на койке. Он устал, настроение было ужасно. Теперь он мрачно размышлял обо всей этой дьявольской подтасовке и о том, с каким удовольствием он возбудит дело против виновных в его аресте. Наконец Бэннинг забылся беспокойным сном.
Его разбудило металлическое лязгание открывающейся двери камеры. Уже наступила ночь и только коридор был освещен. На пороге, улыбаясь, стоял темнолицый гигант.
— Идем, — сказал он. — Путь свободен.
— Как вы попали сюда? И где взяли ключи? — спросил Бэннинг, и посмотрел через плечо мужчины в конец коридора. Помощник шерифа лежал, навалившись на свой стол и уткнувшись головой в стопку бумаг. Одна рука безжизненно свисала вниз.
Охваченный внезапным ужасом, Бэннинг закричал:
— Боже, что вы делаете?! Зачем я вам нужен?! — Он бросился к двери, пытаясь вытолкать незнакомца и закрыть ее снова. — Убирайтесь, я не хочу связываться с вами! — Бэннинг начал звать на помощь.
С явным сожалением Рольф разжал левую руку, открывая маленький яйцеобразный предмет с линзой на конце.
— Прости меня, Кайл, — сказал он, — но на объяснения нет времени.
Линза засветилась тусклым мерцающим светом. Бэннинг не ощутил боли, лишь легкий толчок и начал растворяться во мраке и покое, подобном смерти.
Он даже не почувствовал, как Рольф подхватил его, удерживая от падения.
Очнулся Бэннинг в автомобиле. Он полулежал на сиденье, а рядом сидел Рольф и смотрел на него. Машина мчалась по степной дороге и все еще была ночь. Фигура водителя едва виднелась в тусклом свете приборного щитка, а снаружи была лишь безграничная тьма, которую не только не рассеивал, а наоборот, казалось, еще более сгущал свет далеких звезд.
На заднем сиденье тоже было темно, и Бэннинг лежал, не шевелясь. Он подумал, что, возможно, Рольф не заметил, как он очнулся. Бэннинг решил, что если он нападет внезапно, то сумеет справиться с этим гигантом.
Он готовился, стараясь не изменять даже ритма своего дыхания.
— Я не хотел бы снова делать это, Кайл, — сказал вдруг Рольф. — Не вынуждай меня.
Бэннинг заколебался. Со своего места ему было видно, что Рольф держит в руке какой-то предмет. Вспомнив металлическое яйцо, он решил подождать, пока появится другой шанс. Бэннинг чувствовал разочарование — с каким удовольствием он стиснул бы руки на горле Рольфа.
— Вы убили помощника шерифа, а, может быть, и других, — сказал он. — Вы не только безумец, но и убийца.
С раздражающим терпением Рольф спросил:
— Ты ведь не умер?
— Да, но…
— Никто из тех людей не умер. Они не имеют отношения к нашим делам и было бы бесчестно убивать их. — Рольф усмехнулся. — Терения удивилась бы, услышав от меня такое. Она считает меня бездушным.
Бэннинг сел прямо.
— Кто такая эта Терения? Что это за дела, в которые вы меня впутываете? Куда вы меня везете — и вообще, черт возьми, что все это значит? — Он почти кричал, дрожа от страха и ярости.
Бэннинг не больше обычного боялся физической боли и смерти, но на нем сказывалось нервное напряжение последних дней. Трудно оставаться невозмутимым, когда тебя везут с бешеной скоростью по ночной прерии похититель-лунатик и его сообщник.
— Пожалуй, — сказал Рольф, — ты не поверишь, если я скажу, что я твой друг, твой самый давний и лучший друг, и что тебе нечего бояться.
— Нет, не поверю.
— Так я и думал, — вздохнул Рольф. — и боюсь, что ответы на твои вопросы едва ли помогут. Проклятый Джоммо поработал над тобой слишком хорошо — он сделал даже больше, чем я считал возможным.
Бэннинг вцепился в край сиденья, пытаясь контролировать себя.
— А кто такой Джоммо?
— Правая рука Терении. А Терения — верховная и единственная