Дьявольские миры

Терения недоуменно смотрела на него. Казалось она не верила своим ушам. Потом она яростно закричала:
— Нет! Я запрещаю тебе, Джоммо — слышишь? Я запрещаю! Пусть они…
Сохмсей легонько положил когтистую руку на ее плечо, и она замолчала, задыхаясь от отвращения. А Арраки сказал:
— Господин, пока ее рот кричит гневные слова, мысли ее говорят о надежде. Здесь притворство, между ними двумя.
Рольф с неприятным циканьем втянул воздух между зубами.
— Я так и думал — Джоммо слишком легко согласился. — Он поочередно посмотрел на них. — Прекрасно, все равно все выйдет наружу. С Арраки ложь бесполезна.
Терения отпрянула от Сохмсея, но промолчала. Джоммо пожал плечами, его лицо по-прежнему ничего не выражало. Бэннинг восхищался его выдержкой.
— Арраки, — сказал Джоммо, — вне сомнения, хорошие слуги, но уж слишком они усердствуют. — Он посмотрел на Бэннинга. — Ты хочешь вернуть память. Я согласен. Я не могу сделать большего.
— Час, — сказал Бэннинг, — возможно и меньше. — Он шагнул к Терении.
— Что может случиться в течение следующего часа, чего вы ждете?
Открытый взгляд горящих глаз был устремлен прямо на него.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. И прошу прикажи СУЩЕСТВУ больше не дотрагиваться до меня.
— Что-то должно появиться, — задумчиво сказал Бэннинг. — Что-то достаточно сильное, чтобы помочь.
Сохмсей тихо произнес:
— Мысли ее скачут. Язык ее не говорит правды.
Совершенно иррациональная, но объяснимая ярость охватила Бэннинга. Он тряхнул Терению за плечи:
— ЧТО должно появиться?!
— Подожди и увидишь!
— Терения! — предостерег Джоммо, и Сохмсей усмехнулся:
— Они думают о корабле.
Рольф выругался.
— Конечно, они же должны были послать за другими членами Совета Империи, чтобы совместно решить нашу судьбу. И если только обычаи не изменились, это означает тяжелый крейсер класса «А» под командованием адмирала. — Он повернулся к Джоммо. — Скоро?
— Пять минут, час — я не могу ответить точно.
— Но вы по-прежнему остаетесь заложниками, — свирепо сказал Рольф.
Джоммо кивнул. — Это должно сделать ситуацию забавной.
— Но не благоприятной, — откликнулся Бэннинг. — Рольф, нам надо убираться отсюда.
Рольф удивленно посмотрел на него. — Только после того, как Джоммо вернет тебе память!
— Джоммо, — решительно произнес Бэннинг, — сможет сделать это и на нашем корабле, не так ли? Мы уходим! — Он повернулся. — Киш, передай приказ Хорику и остальным готовиться к отлету. И приведи сюда несколько человек, поскорее. Они понесут оборудование. Джоммо! Ты покажешь, какие аппараты необходимы. Постарайся ничего не забыть! — если тебя волнует судьба твоей императрицы.
Складка вокруг рта Джоммо стала глубже, и в первый раз за все время он ослабил свой железный самоконтроль. Он посмотрел сначала на Сохмсея, который наблюдал за ним с пристальным интересом, потом на Рольфа и Бэннинга взглядом, горящим такой искренней ненавистью, что Бэннинг чуть не вздрогнул, и наконец — на Терению.
— Не берите с собой хоть ее, — сказал он. — Умоляю вас.
— Она будет в такой же безопасности, как и мы, — ответил Бэннинг и добавил, обращаясь к Терении:
— Поверьте, я сожалею. В план это не входило.
Терения прошептала:
— Не думаю, чтобы я отказалась, если бы мне предложили сначала посмотреть на твою смерть, а потом умереть самой. — Похоже, она говорила то, что думала.
Внезапное сомнение и чувство вины охватили Бэннинга. Он позволил себе идти к цели напролом, не слишком задумываясь об этике. Для него, землянина, звездные императоры и императрицы, Валькар и Молот, все эти интриги чуть ли не стотысячелетней давности в конце концов казались не более чем словами, не более чем невероятным сном, а человек не слишком-то задумывается о своем поведении в сновидении. Но теперь слова перестали быть словами. Слова превратились в людей, живых, реальных людей. Это были и Терения, и Джоммо, и он сам стал реальной силой — Валькаром, если даже он лишь его тень. Его действия могли повлечь невообразимые последствия, способные повлиять на жизнь миллиардов людей, обитающих на мирах, о которых он и слыхом не слыхивал.
Бэннинга испугала гигантская тяжесть легшей на него ответственности.
И теперь, в эту последнюю минуту он понял, что такая ноша ему не по силам.
— Рольф, — начал он, — я…
В распахнувшуюся дверь ворвался Киш.
— Сообщение, господин — радар «Солнечного пламени» засек приближающийся корабль и Бехрент просит, чтобы мы поторопились вернуться на борт!
Бэннинг беспомощно взглянул на Терению. У него не было выбора.