Впервые на русском языке — романы известных мастеров американской фантастики: о таинственных и жестоких мирах, о великих битвах и бесстрашных героях, об извечной борьбе сил Добра и Зла.
Авторы: Гамильтон Эдмонд Мур, Смит Джордж Генри, Брэкетт Ли Дуглас, Мид Ричард
В это мгновение ученый возобладал в нем над авантюристом.
— Мы возьмем столько мелких вещей, сколько сможем унести, — сказал он. — Даже один улов обогатит нас.
— Но ты будешь богаче меня вдвое, — кисло сказал Пенкавр. — Я мог бы нанять в Барракеше землянина, который продал бы для меня эти вещи всего лишь за половину доли.
Карс рассмеялся.
— Так тебе и нужно было сделать, Пенкавр. Когда просишь помощи у крупного специалиста, то платить надо по-крупному.
Он обошел комнату и вновь оказался у алтаря. Теперь он заметил за алтарем дверь. Он вошел в нее. Пенкавр следовал за ним по пятам.
За дверью находился короткий коридор, заканчивающийся дверцей, маленькой, зарешеченной. Засовы были подняты, а дверцы приоткрыты на дюйм-два. Над нею виднелась надпись, сделанная древними неизменными марсианскими иероглифами, которые Карс, благодаря богатой практике, легко читал.
«Приговор Рианону навсегда вынесли Куири — властители пространства и времени!»
Карс распахнул металлическую дверцу и прошел в нее. И сразу остановился, озираясь.
За дверью открывался вид на огромную каменную комнату, такую же большую, как та, что осталась за его спиной.
Но в этой комнате была всего лишь только одна вещь.
Это был темный пузырь, сфера, наполненная пульсирующей чернотой, сквозь которую просвечивали блестящие частицы, подобные падающим звездам, видимым из другого мира. И свет лампы съежился и исчез, словно испуганный этой таинственной чернотой.
Что-то благоговейное, суеверие или чисто физическая сила, холодной и мощной струей пронзили тело Карса. Он почувствовал, как его волосы встали дыбом, а плоть словно отделилась от костей. Он попытался заговорить и не смог. В его горле стоял ком от беспокойства и напряжения.
— Вот об этом я и говорил тебе, — прошептал Пенкавр. — Вот это я и видел.
Карс едва слышал его. Предположение было настолько невероятным, что он был потрясен до глубины души. Им овладел экстаз ученого, экстаз открытия — чувство сродни безумию.
Этот пузырь с пульсирующей чернотой — до чего он похож на черноту тех густо-черных пятен, находящихся далеко-далеко на краю Галактики, которые некоторые ученые считают отверстиями в саму бесконечность, окнами в бесконечное «Вне» нашей Вселенной!
Невероятно, конечно, и все же эта загадочная надпись Куири.
Очарованный шаром, несмотря на излучаемую им опасность, Карс сделал два шага по направлению к нему.
Он услышал шарканье сандалий по каменному полу за своей спиной — торопливые шаги Пенкавра. Карс мгновенно понял, что поступил опрометчиво, подставив спину этому рассерженному воришке. Он начал поворачиваться, поднимая шпагу.
Вытянутые руки Пенкавра толкнули его в спину раньше, чем он успел закончить свое движение. Карс почувствовал, что летит в движущуюся черноту.
Каждая клеточка его тела ощущала страшнейший шок, а потом мир стал словно удаляться от него.
— Отправляйся делить судьбу Рианона, землянин! Я же сказал тебе, что смогу найти другого партнера!
Насмешливый крик Пенкавра долетел до него из невероятного далека, пока он все падал и падал в черную бесконечность.
Карс летел в бездонную пропасть, овеваемый всеми пронзительными ветрами пространства. Бесконечное, бесконечное падение, сопровождаемое чувством вневременности и холодным ужасом кошмара.
Он изо всех сил боролся с паническим страхом животного, пойманного в капкан. Борьба его не была физической — в этом слепом и кричащем «ничто» тело его было бесполезно. Это была мысленная борьба, когда о себе заявляет сам мозг, борьба, вызванная страстным желанием прекратить кошмар падения в черноту.
По мере того, как он продолжал падать, его потрясло чувство еще более ужасное, чувство того, что он не один в своем кошмарном падении в бесконечность, что нечто темное, сильное и пульсирующее совсем рядом с ним, что оно хватает его, трогает жаждущими руками его мозг.
Карс сделал последнюю отчаянную попытку всем своим разумом, чувство падения внезапно ослабело и потом он почувствовал у себя под ногами твердый камень. Как безумный, он начал рваться вперед, и на этот раз его усилия были чисто физическими.
И внезапно он обнаружил себя возле темного пузыря на полу внутренней комнаты гробницы.
— Девять чертей… — начал было он дрожащим голосом, но тут же осекся, потому что его богохульство уж очень не подходило к происшедшему.
Маленькая криптоновая лампа на его поясе все еще излучала красноватый свет, шпага Рианона все еще сияла в его руке.
И темный пузырь по-прежнему
