Дьявольские миры

нырнули в пенящуюся воду. Цепи натянулись.
Головы плывущих то и дело мелькали над водой. Они продолжали плыть по ревущей воде отмели впереди галеры.
— Видишь? — сказал Богхаз. — Они чувствуют проход. Они могут провести галеру через любое место.
Волосы Иваин трепало ветром, кольчуга ее играла под лучами солнца.
Они со Скайлдом пристально смотрели вперед. Киль корабля разбивал свистящую и шипящую воду, а однажды весло скользнуло по камню, но его удалось благополучно обогнуть.
Путешествие было долгим, медленным и изнурительным. Солнце поднялось в зенит. Казалось, сам корабль излучает сгустившееся до боли напряжение.
Карс лишь смутно воспринимал шум всплесков воды, когда она соприкасалась с их веслом. Толстый валкисианин стонал теперь безостановочно. Карсу казалось, что руки его были налиты свинцом, а голова закована в стальной каркас.
Наконец, галера выбралась в спокойные воды, где не было отмелей. Рев порогов остался теперь позади. Пловцов втащили на борт.
В первый раз Иваин бросила взгляд на выбившихся из сил гребцов.
— Дать им короткий отдых, — велела она. — Скоро поднимется ветер.
Она скользнула взглядом по Карсу и Богхазу.
— И, Скайлд, я хочу снова увидеть этих двоих.
Карс наблюдал за тем, как Скайлд идет по палубе и опускается по лестнице. Им овладели дурные предчувствия.
Он не хотел снова идти в каюту. Он не хотел снова видеть чуть приоткрытую дверь и чувствовать тяжелый дьявольский запах.
Но его с Богхазом вновь отвязали от скамьи и повели на палубу и сделать тут уже ничего было невозможно.
Дверь за ними захлопнулась. Скайлд, Иваин за резным столом, шпага Рианона сверкает перед ней, сгущение в воздухе и низкая, не совсем прикрытая дверь.
Заговорила Иваин.
— Первую порцию того, что я хочу с вами сделать, вы получили! Хотите получить вторую? Или расскажете мне, где находится гробница Рианона и что вы там нашли?
Карс монотонным голосом ответил:
— Я уже сказал тебе раньше, что не знаю где.
Он не смотрел на Иваин. Дверь в другую комнату заворожила его, он не мог отвести от нее взгляда. В глубине его сознания что-то как-будто пробудилось и зашевелилось. Предвидение, ненависть, ужас, которые он не мог понять.
Но он хорошо понимал, что скоро должна наступить развязка. Сильная дрожь пробежала по его телу, отдаваясь напряжением в каждом нерве.
Что же это такое, чего я не знаю, но почему-то почти что помню?
Иваин подалась вперед.
— Ты — сильный. Ты этим гордишься. Ты чувствуешь, что можешь вынести физическое наказание, большее, чем то, которому я осмелюсь тебя подвергнуть. Ты его вынесешь, я думаю. Но есть другие способы. Более быстрые и верные способы, и даже у сильного мужчины нет против них защиты.
Она перехватила направление его взгляда.
— Возможно, — тихо сказала она, — ты догадываешься, о чем я говорю.
Сейчас лицо Карса было абсолютно лишено всякого выражения. Мускусный запах тяжелым комом застыл в его горле. Он чувствовал, как этот запах сгущается и движется внутри него, наполняя легкие, проникая в кровь.
Отравляюще вкрадчивый, жестокий, холодный первобытным холодом. Его качало, но он не мог отвести взгляда от двери.
Он хрипло сказал:
— Я догадываюсь.
— Хорошо. Тогда говори, и дверь не отворится.
Карс рассмеялся. Звук его смеха был тихим и хриплым. Взгляд его был тусклым и странным.
— Зачем мне говорить? Ты все равно уничтожишь меня, чтобы сохранить тайну.
Он шагнул вперед. Он осознавал, что движется. Он осознавал, что говорит, хотя звук собственного голоса был едва различимым для него самого.
Он ощущал в себе странное напряжение. Жилы на его висках вздулись, как завязанные узлом веревки, кровь молотом стучала в голове. Раздался треск, как будто вышла наружу и взорвалась созревшая в нем до этого момента сила.
Он не знал, почему идет вперед, почему шагает к этой двери. Он не знал, почему кричит совершенно чужим голосом:
— Открывай, сын Змеи!
Богхаз испустил пронзительный вопль и скорчился в углу, закрыв лицо руками. Иваин, удивленная, смотрела на происходящее широко открытыми глазами. Лицо ее сделалось внезапно белым. Дверь медленно открылась.
За ней не было ничего, кроме темноты и тени. Тень в плаще с капюшоном, застывшая в темноте каюты, казалась даже не тенью, а призраком тени.
Но «оно» было там. И человек Карс, пойманный в ловушку своей странной судьбой, знал, что это было такое.
Это был страх, древний дьявол, что скрывался вначале в зарослях травы, в стороне от жизни, но наблюдал за ней с холодной мудростью, смеясь беззвучным смехом, не давая ничего, кроме