Проснувшись в постели рядом с прославленным детективом чарлстонского полицейского управления Джеем Берджессом, тележурналистка Бритт Шелли никак не может вспомнить, как туда попала… и как умер красавчик Джей — потому что Берджесс мертв. Пять лет назад он стал свидетелем страшного пожара, унесшего семь жизней. Жертв могло быть намного больше, если бы не храбрость Джея.
Авторы: Сандра Браун
в плаще и с косой — в одной руке держал потрепанный флаг Конфедерации, а в другой саблю, с которой капала кровь.
Джоунз зацепил мыском ботинка хромированную ножку стула, подтащил его по кочковатому линолеуму к дивану, уселся напротив гостей и уставился на них, скрестив на груди руки и теребя армейские жетоны на серебряной цепочке.
— Вы служили в армии, мистер Джоунз? — вежливо поинтересовалась Бритт.
— Не в официальной.
— Понимаю.
Джоунз явно был членом одной из полувоенных организаций. Практически вся поверхность стен, не занятая рекламными щитами, была увешана фотографиями: мужчины в камуфляжных костюмах, мужчины в черных вязаных шлемах с прорезями для глаз, мужчины, держащие на поводках кровожадных псов в ошейниках с шипами, мужчины, стоящие над освежеванными оленьими тушами, мужчины, вооруженные до зубов.
Повсюду были разбросаны или сложены стопками оружейные каталоги с загнутыми уголками страниц. Единственный оазис аккуратности среди этого хаоса — шкаф из бетонных блоков с тремя фанерными полками, обитыми фетром. На фетре, как в музее, разложена обширная коллекция: пистолеты, винтовки с оптическими прицелами, обрез, ножи, штыки, полностью снаряженный патронташ и — что самое тревожное — гранаты. Все это оружие, начищенное до блеска, сияло в тусклом желтом свете лампы и распространяло запах оружейного масла.
— Я сожалею о смерти вашего сына, мистер Джоунз, — сказала Бритт, пытаясь снова завести разговор.
Джоунз окинул ее недоверчивым взглядом.
— Вы знали Кливленда?
— Нет, — призналась она.
— Тогда в чем ваш интерес?
— Я просто друг и партнер мистера Гэннона. — Джоунз ждал нового вопроса, но вместо этого услышал: — Потеря ребенка — страшная трагедия.
Он пожал плечами.
— Кливленд уже не был ребенком. Он был достаточно взрослым, чтобы самому заботиться о себе. Мы не виделись… хм… может, год до его смерти. В последнюю встречу я сказал ему, что сыт им по горло, что умываю руки и больше не буду вытаскивать его из всяких передряг. Похоже, парень поймал меня на слове. В следующий раз я услышал о нем, когда мне сообщили по телефону, что он погиб в полицейском участке во время пожара.
— Должно быть, вы испытали сильный стресс. Видимо, Джоунз неправильно ее понял.
— В общем-то, нет. Я за ним не поспевал. Редко знал, сидит парень в кутузке или пока гуляет на свободе.
Бритт потянулась в сторону и посмотрела за его плечо на столик, где стояла фотография в рамке восемь на десять дюймов. Качество оставляло желать лучшего, цвета были слишком яркими, но ни одеяние с острым капюшоном, ни ненависть в глазах мужчины никаких сомнений не оставляли.
Джоунз проследил за взглядом Бритт, а когда обернулся к ней, на его губах играла горделивая улыбка.
— Мой папаша.
— Вы член клана? — спросил Рейли.
— Вы федерал?
— Нет, пожарный.
— Может, да, а может, и нет. Какое вам дело?
— Никакого.
— Мистер Джоунз, в тот день Кливленда задержали за нападение, верно? — спросила Бритт.
— Да, кажется так.
— Вы знаете об обстоятельствах его ареста?
— Обстоятельствах?
— За что и почему его арестовали.
— Нет, мне просто сказали: «Словесное оскорбление и угроза действием». Только позже. Когда Кливленд уже был мертв. Какая разница, что парень натворил, если его уже нет. Во всяком случае, он не сказал…
— Он? — Рейли подался вперед, к Джоунзу.
— Какой-то мужчина. — Джоунзу явно не понравилось, что его прервали, и он молчал, пока Рейли не принял прежнюю позу. — Коп. Приехал сообщить мне, что все вещи Кливленда сгорели во время пожара.
— Вы помните его имя? — спросил Рейли. — Берджесс?
— Я не помню.
— Магауан?
— Я сказал, что не помню.
Бритт коленом ткнула бедро Рейли. Эти вопросы, как она и предполагала, только злили Джоунза.
— То есть вы так и не узнали, за что Кливленда привезли в полицейский участок в тот день? — спросила она.
Джоунз фыркнул, что можно было интерпретировать и как насмешку, и как раздражение.
— Не-а. Похоже, не осталось ничего, что парень еще не сотворил бы. Знаете, его мать сбежала и оставила его мне. Он с детства был бешеным. Прогуливал школу, а если и попадал туда, то вечно влипал в неприятности. Его без конца выгоняли. Разбил нос учителю физкультуры, когда тот заставил его пробежать лишний круг. — Джоунз небрежно взмахнул рукой. — Он бросил школу после десятого класса. Я не стал запихивать его обратно. Я сам не фанат государственного образования. Одна ложь. Всю историю страны извратили.
Джоунз умолк, словно ожидая возражений против его мнения о вмешательстве
