Проснувшись в постели рядом с прославленным детективом чарлстонского полицейского управления Джеем Берджессом, тележурналистка Бритт Шелли никак не может вспомнить, как туда попала… и как умер красавчик Джей — потому что Берджесс мертв. Пять лет назад он стал свидетелем страшного пожара, унесшего семь жизней. Жертв могло быть намного больше, если бы не храбрость Джея.
Авторы: Сандра Браун
шум снаружи, возвестивший о возвращении старика. Поднявшись на крыльцо, Делно повесил на крючок, прикрепленный к скату крыши, маленькую тушку, приказал собакам лежать, открыл дверь и просунул голову внутрь.
— Можно зайти?
— Нельзя, — откликнулся Рейли. Старик все равно вошел, потирая ладони.
— Я пропустил что-то важное?
— Ничего нового.
Босые ноги старика, как копыта, застучали по линолеуму.
— Я проголодался. У тебя есть что-нибудь съедобное? — Делно проверил содержимое холодильника и разочарованно произнес: — «Мясо для завтрака». Может, лучше пожарить того кролика?
— Может, лучше пойдешь домой и заберешь своих вонючих, блохастых псов?
Рейли неожиданно вскочил и вышел из домика.
Бритт посмотрела на старика, явно решившего, что «мясо для завтрака», в конце концов, не самый плохой вариант. Делно сунул в рот несколько розовых ломтиков — зрелище было настолько не аппетитным, что Бритт перевела взгляд на дверь, захлопнувшуюся за Рейли.
— Он все еще на меня злится.
— Просто сексуально озабочен, вот и все.
Бритт резко обернулась.
— Извините?
— Сексуально озабочен. — Делно хлопнул дверцей холодильника и вытер губы тыльной стороной ладони. — Я сразу заметил. — Он поковырял в ухе мизинцем, вытащил комок серы и растер его о нагрудник своего комбинезона. — Ничего удивительного, ведь вы разгуливаете тут в таком виде.
Генеральный прокурор Кобб Фордайс изо всех сил старался следить за ожесточенной дискуссией. Длинный овальный стол для совещаний превратился в поле боя. Полированная столешница разделяла противоборствующие стороны, как демилитаризованная зона — вражеские армии. Сам прокурор занимал нейтральную позицию во главе стола.
Перед началом совещания он подумывал попросить об отсрочке. Однако один раз совещание уже откладывалось. Новую просьбу встретят в штыки обе стороны. Пойдут слухи, что прокурор уклоняется от совещания по политическим мотивам.
Вопрос был чрезвычайно важным и далеко не консолидирующим. Законодателей поджимали сроки. Именно поэтому Фордайс позволил им собраться, как было запланировано заранее, хотя все его мысли были заняты совсем другим.
Выслушав утром отчет о результатах вскрытия Джея Берджесса, он не мог думать ни о чем другом.
— Мистер Фордайс, новый Закон о контроле за оружием не пройдет без вашего одобрения, — сказал один из присутствующих, как только ему удалось вставить слово.
— Ваше одобрение или неодобрение не сыграют никакой роли, мистер генеральный прокурор, — заявил один из оппонентов с уверенностью, показавшейся Фордайсу фальшивой. — В таком виде юристы ни за что закон не пропустят.
— Тогда почему вы так старательно отговариваете прокурора от одобрения закона? — поинтересовался представитель первой стороны.
Кобб встал.
— Господа, давайте сделаем перерыв, пока из-за Закона о контроле за оружием не пролилась кровь. Это было бы нелепо, не так ли? — Фордайс ослепительно улыбнулся и услышал ожидаемые смешки. — Угощайтесь. Минеральная вода, кофе. А эти шоколадные печенья стоят содержащихся в них калорий. Я вернусь через минуту.
Как Кобб и надеялся, никто не последовал за ним в туалетную комнату. Ему пришлось воспользоваться писсуаром (ведь именно под этим предлогом он прервал совещание), затем он подошел к раковине, сунул руки под холодную струю, оберегая от воды накрахмаленные манжеты, украшенные запонками с выгравированными на них гербами.
Итак…
Новость об убийстве Джея Берджесса прогремит сегодня по всему штату. В стороне не останется ни одна газета, ни одна телевизионная компания или радиостанция. Услышат все, даже те, кто ничего не хочет слышать.
Не успел он сегодня утром явиться в свой офис, как секретарша — с неуместным возбуждением — сообщила, что услышала эту новость по Си-эн-эн.
— И вас упомянули, сэр. Показали ту знаменитую фотографию, где вы все четверо на фоне пожара.
Та проклятая фотография. Тот ненавистный пожар.
Сколько раз Кобб желал повернуть время вспять, отменить встречу, из-за которой явился в полицейский участок в тот самый день в то самое время! Если бы было иначе — он сидел бы в своем кабинете в здании суда или уже ехал домой. Тот день был исключением, и Фордайс никак не мог избавиться от сожалений.
Но были моменты — множество моментов, — когда он благодарил судьбу за мгновенную славу, обрушившуюся на него после этого пожара. Конечно, его политическая карьера непременно состоялась бы, он достиг бы успеха. Но не так стремительно. А ведь ему страшно хотелось как можно быстрее попасть в кабинет генерального прокурора и стать
