Дымовая завеса

там полновластным хозяином.
Он извлек личную выгоду из пожара, случившегося в полицейском участке, и, как следствие, из гибели семерых людей. И в глубине души, в той самой глубине, где приходится быть абсолютно честным с самим собой, он вовсе не огорчался из-за произошедшего. Что же он за человек в таком случае?
Однако подобные мысли — пустая трата времени. Судьба есть судьба. Ее не обманешь. Сопротивляться ей бесполезно. Человек, особенно религиозный, понимает, как ничтожен он сам и его амбиции по сравнению с высшей силой, предопределением.
Вот что он говорил себе. Вот что позволяло ему спать по ночам. Он примирился с собой. Он смог жить с этим, ведь смогли и все остальные. Все остальные смогли просто забыть о пожаре и двигаться дальше.
Но тем не менее создавалось впечатление, что эта история имеет бесконечные последствия… Если бы Джей Берджесс тихонько скончался от рака…
Но нет, не таков Джей Берджесс!
Вокруг нынешнего расследования закипели те же страсти, что и после гибели Патрика Уикема. Убийцу Уикема так и не нашли. Со временем эта тема перестала быть главной сенсацией, а потом и вовсе исчезла из выпусков теленовостей и с газетных страниц.
Отдав на похоронах последние почести павшему другу-герою, Кобб вполне пристойно вывел убийство Уикема из поля зрения избирателей. Как кандидат на высший в штате пост блюстителя закона, он мог бы ежедневно закармливать электорат напоминаниями о кровавом убийстве полицейского и тем самым усиливать свои позиции в избирательной кампании. Он мог бы стимулировать полномасштабное расследование до победного конца, до того момента, пока убийца полицейского не будет пойман, предан суду и приговорен к наказанию.
Однако он это не сделал. Не смог.
Холодная вода все лилась на его руки. Он пристально смотрел на свое отражение в зеркале над раковиной. Хорошая фигура — результат ежедневных тренировок. Довольно красивое лицо, седеющие виски. Лицо, говорящее о добродетельной жизни и честности. Преданный муж, примерный отец, усердный прихожанин. И общество видит и принимает его именно таким. А еще он видит человека, верящего в свободу и правосудие для всех и каждого, человека, внушающего доверие к судебной системе и своей роли в ней. Хотя люди воспринимают лишь то, что им показывают, не так ли?
Вряд ли кто-то из тех, кому станут известны обстоятельства смерти Джея Берджесса, попытается взглянуть правде в глаза: распутство Джея в конце концов привело к тому, что оскорбленная женщина придушила его собственной подушкой.
Интересно, вспомнит ли кто-нибудь некоего Рейли Гэннона и обвинения, выдвинутые против него пять лет назад?
Уклоняясь от собственного пристального взгляда, генеральный прокурор Кобб Фордайс наклонился над раковиной и плеснул в лицо холодной воды.
Пат Уикем Младший собрался с духом и набрал телефонный номер.
— «Строительная компания Конуэя».
— Э… Могу я поговорить с Джорджем?
— Простите, он будет во второй половине дня.
— О-о! — На лбу Пата выступила холодная испарина. Он промокнул ее сложенным носовым платком.
— Хотите оставить ему сообщение?
— Нет, спасибо. Я перезвоню позже.
Пат быстро повесил трубку и уставился на перегородку своего закутка, на других полицейских — таких же канцелярских крыс, как и он сам. Пат прекрасно управлялся с компьютером и был отличным делопроизводителем. А вот оружие пугало его. Преступники вызывали в нем отвращение. Он носил полицейский жетон, но совершенно не был создан для полицейской работы. Он никогда не хотел быть полицейским и рассматривал оставшиеся до пенсии двадцать два года своей жизни как тюремный срок без права досрочного освобождения.
Никто не обращал на него внимания. Пат набрал номер сотового телефона. После трех гудков раздалось отрывистое «алло».
— Джордж? Пат Уикем.
Он отчетливо почувствовал недовольство Джорджа Магауана и даже подумал, что Джордж отключится. Однако тот проворчал:
— Подожди. — Пат услышал приглушенный разговор, извинения Джорджа, затем на несколько секунд воцарилась тишина, видимо, Джордж искал уединенное место. — Как ты достал этот номер?
— Я полицейский.
Джордж презрительно фыркнул.
— У меня важная встреча. Мой тесть собирается заключить новый контракт. Ты выбрал самый неподходящий момент.
— Нам надо поговорить о Джее.
— Черта с два! — пробормотал Джордж.
— Они знают, как он был убит.
— Я слышал.
— Эта журналистка говорит, что ей подсыпали наркотик сексуального насилия.
— И это я слышал.
— Ну?
— Что  — ну?
По прикидкам Пата, вес Джорджа Магауана