Проснувшись в постели рядом с прославленным детективом чарлстонского полицейского управления Джеем Берджессом, тележурналистка Бритт Шелли никак не может вспомнить, как туда попала… и как умер красавчик Джей — потому что Берджесс мертв. Пять лет назад он стал свидетелем страшного пожара, унесшего семь жизней. Жертв могло быть намного больше, если бы не храбрость Джея.
Авторы: Сандра Браун
— Лизол-спрей
.
— Для чего?
— Для обивки седана. И диетическая кока. Теперь езжайте. Опоздание на похороны — верх неуважения.
Он не опоздал, но проскользнул в часовню похоронного бюро одним из последних, перед самым началом службы. В левой половине зала, зарезервированной для полицейских, не осталось ни одного свободного места. В правой столпились гражданские лица.
Рейли встал у задней стены среди десятков тех, кто пришел слишком поздно, когда все кресла уже были заняты. Через невидимые динамики лились церковные гимны, но церемония оказалась более светской, чем религиозной. Если у Джея и были какие-либо верования, то Рейли о них не знал. По настоянию родителей, Рейли регулярно посещал с ними церковь, а Джей всегда над этим подшучивал.
Прозвучали знакомые тексты из Ветхого и Нового Завета, затем произнес молитву протестантский священник полицейского управления. Однако большую часть службы отвели надгробным речам, в коих превозносились добродетели и таланты Джея, его преданность закону и, разумеется, героизм, проявленный им в день пожара в полицейском участке.
Каждый выступавший говорил в основном о том, что полицейское управление и общество лишились одного из своих лучших представителей и что с уходом Джея Берджесса мир потускнел.
Последним прозвучал панегирик, написанный судьей Кассандрой Меллорс. Он был чрезвычайно трогательным. Зачитал его директор похоронного бюро, поскольку сама судья отсутствовала. Неотложные профессиональные обязанности не позволили ей посетить службу, объяснил директор, и судья Меллорс глубоко сожалеет о том, что не может лично выразить свое восхищение Джеем Берджессом и горе по поводу его кончины и прискорбных обстоятельств, сопутствующих ей.
С самого начала службы Рейли внимательно разглядывал море голов, стараясь отыскать среди них Кэнди, и страшно расстроился, услышав, что ее здесь нет, и, следовательно, их личная встреча не состоится.
Разумеется, он не стал бы сразу говорить о пожаре. Не стал бы упоминать Бритт, ведь Кэнди — судья, а Бритт скрывается от правосудия. Однако если бы позже понадобилась помощь Кэнди, то эта встреча сгладила бы неловкость обращения с просьбой после столь долгого отсутствия.
Когда служба закончилась, все встали. Волынщик заиграл «О, Благодать!»
, гроб поплыл по центральному проходу к распахнутым дверям и дальше к катафалку. На кладбище должны были присутствовать лишь родственники Джея: горстка кузин и кузенов и один дядюшка. Как только гроб вынесли из зала, сотрудники бюро принялись выводить присутствующих, начиная с первого ряда, чтобы избежать давки.
Одним из первых в проходе оказался Кобб Фордайс с привлекательной женщиной, видимо, женой. Лица обоих выражали стоицизм и торжественность, стандартные выражения высокопоставленных чиновников на похоронах. Если генеральный прокурор и заметил в толпе Рейли, то виду не подал.
Не в пример Джорджу Магауану. Джордж медленно шел по центральному проходу немного позади Фордайса. Скользнув взглядом по лицу Рейли, он всмотрелся внимательнее и остановился, как вкопанный. Миранда с ужасом взглянула на мужа, тесть слегка подтолкнул его в спину.
Джордж отвернулся и двинулся дальше. Не желая упускать его, Рейли в нарушение протокола протиснулся сквозь толпу у задней стены и поравнялся с выходившими из зала.
На улице царила влажная, душная жара. Мужчины, одетые в штатское, стягивали пиджаки. Люди собирались группами, разговаривали, некоторые закуривали. Никто не смотрел на катафалк, но явно и не забывал о нем, не желая покидать место прощания раньше усопшего.
Рейли обвел взглядом толпу на лужайке. Чету Фордайс уже усаживали в лимузин, но Джордж Магауан не торопился, стоял рядом с женой, тестем и несколькими незнакомыми Рейли людьми.
Рейли направился прямо к ним.
Заметив это, Джордж отделился от группы и встретил его на полпути с широкой и простодушной улыбкой.
— Рейли Гэннон. Кажется, я видел тебя там. Господи, сколько времени прошло? — прогудел он.
— Пять лет. Привет, Джордж. — Ну, если Джорджу нравится валять дурака, можно и подыграть ему. Рейли пожал протянутую руку.
Джордж похлопал его по спине, оглядел с ног до головы.
— Хорошо выглядишь, Рейли. Подтянут. Немного поседел, но это ерунда.
— Спасибо.
— Не то что я. — Джордж похлопал себя по животу. — Видишь, набрал немного.
На это ответить было нечего. Действительно, набрал. И гораздо больше, чем немного.
