Приключенческий роман, в котором раскрываются методы подготовки американских разведчиков. Герой романа Джин Грин проходит школу подготовки «зеленых беретов» — суперменов, способных выполнять любое задание в любой части земного шара, куда протягивается рука дяди Сэма. Он участвует в войне во Вьетнаме, забрасывается в Советский Союз. Авторам романа (их трое — Василий Аксенов, Овидий Горчаков, Григорий Поженян) удалось создать не только остросюжетное произведение, но и наполнить его глубоким содержанием. Перед читателем проходит личная драма многих действующих лиц, втянутых в водоворот событий, вынужденных защищать чужие интересы.
Авторы: Горпожакс Гривадий
замолк.
— Ну дальше! — сказал Лот.
— В растерянности я обратился даже к божественной Лиз Сазерленд. Краем глаза я видел, что вы танцевали с этой прелестной дамой…
Голос дяди Тео снова умолк. Лот некоторое время слушал молчание, пытаясь представить себе обстановку по ту сторону кабеля. А может быть, это в двадцати метрах отсюда, в двух метрах? Как они узнали телефонный номер?
— Ну, отдышались? — рявкнул он в трубку.
— Увы, и Лиз Сазерленд не знала, где вы, — сразу же отозвался голос дяди Тео. — Я спрашивал даже у старого китайца Бяо Линя — знаете, этот верный слуга Си-Би Гранта… Но… но, мистер Лот, Бяо не смог мне ответить…
Молчание. Лот расхохотался в трубку, очень довольный. Раздражение против «контейнера» как рукой сняло. Он вспомнил молниеносную расправу с китайцем и повеселел. Воспоминания о ловких и мощных физических акциях всегда вселяли в него уверенность. Он не мог себе представить наслаждения, какое получал от своей работы «добрый дедушка» Аллен Даллес. Игра ума, и только? Вздор! Ум и кулак — вот идеал разведчика.
— Еще бы, — хохотал он в трубку. — Как же мог вам что-нибудь сказать бедный «гук». Ведь он же глухонемой, бедняга.
В трубке слышалось покашливание. Лот наслаждался.
— Нам бы надо встретиться, мистер Лот, — проговорил дядя Тео.
— Катитесь вы знаете куда! — сгоряча крикнул Лот, но потом спохватился: — Что вам нужно, дядюшка, от скромного прожигателя жизни?
— Знакомо ли вам имя Эдвин Мерчэнт? — после новой, но уже непродолжительной паузы спросил дядя Тео.
Лот едва сдержал удивленный возглас. Раскрылся! Дядя Тео показал ему внутренность своего «контейнера». Так оно и есть, так и предполагал Лот. Дядя Тео — человек Мерчэнта, одного из руководителей подпольной ультраправой организации «Паутина». Лот вспомнил Мюнхен, блиц-ленч в обществе Мерчэнта, во время которого они обменивались шутками, пытались прощупать друг друга.
Помнится, Мерчэнт приезжал в Мюнхен по делам Си-Би Гранта — это очень интересно — и виделся с генералом Эдвином Уокером. Кстати, потом этого генерала президент Кеннеди выгнал из армии, когда тот свихнулся на антикоммунизме. Очень, очень интересно!
— Где-то слышал это имя, — сказал он.
— Эдвин приветствует вас, — сказал дядя Тео. — Он здесь рядом и спрашивает, не могли бы вы вечерком заглянуть в ресторан «Русский медведь»?
— Отчего же? — спросил Лот. — Можно и заглянуть.
— Договорились! — воскликнул дядя Тео.
Радость, мелькнувшая в его голосе, заставила Лота инстинктивно напрячься, как будто он почувствовал за спиной собравшуюся для прыжка пуму.
— Один вопрос, мистер Брудерак, — медленно проговорил он. — Каким образом вы узнали этот номер телефона?
В трубке послышался неудержимый смех, всхлипывание, причитания:
— Ой, мистер Лот, ой, мистер Лот, ну, мистер Лот… — Дядя Тео смеялся вполне искренне.
Лот как будто видел трясущийся жирный подбородок, лапу глубоководного водолаза, вытирающую со лба пот.
— Я аж вспотел, мистер Лот, — пролепетал задыхающийся голос.
Злость и досада охватили Лота: опять он в проигрыше, попал впросак словно мальчишка. Действительно, глупо задавать такой вопрос «Паутине».
— Вы что-то сильно развеселились, — жестко сказал он. — Советовал бы вам вспомнить, с кем разговариваете.
В трубке раздался щелчок, послышались длинные гудки.
Между тем «Русская чайная» заполнялась. Среди посетителей преобладала бродвейская театральная богема. Приветственные возгласы, объятия, поцелуи, хохот.
Натали, страстная театралка и студентка театрального училища, пялила глаза на знаменитых актеров бродвейских театров «Плэйхаус», «Шуберт», «Сент-Джеймс», «Маджестик», «Бродвей», «Юджин О’Нейл». Тут были Фрэнчот Тоун, Эн Банкрофт, Клодет Кольбер, Питер Устинов с Вивьен Ли, Джеральдин Пейдж, Пол Форд. Только и разговоров было что о пьесах «Черные» Жана Жене, «Остановите земной шар, я хочу слезть» и о пьесах «Театра абсурда»: «История в зоопарке», «Американская мечта».
Читатель «Нового русского слова» свернул свою газету и, сердито фыркая, направился к выходу — кончался его час.
— Всего доброго, мистер Врангель! — небрежно крикнул ему бармен.
Седовласый господин поднял было руку для приветствия, но в это время мимо него, задорно улыбаясь, прошла прелестная битница. На груди ее была начертано: «Они хотят нас купить», а на спине: «Мы не продаемся».
Рука старика опустилась. Буркнув что-то вроде «куда катится эта страна», он вышел и громко хлопнул дверью.
Битница оказалась Наташиной знакомой из театральной студии. Девушки отошли в сторону и заговорили
