Приключенческий роман, в котором раскрываются методы подготовки американских разведчиков. Герой романа Джин Грин проходит школу подготовки «зеленых беретов» — суперменов, способных выполнять любое задание в любой части земного шара, куда протягивается рука дяди Сэма. Он участвует в войне во Вьетнаме, забрасывается в Советский Союз. Авторам романа (их трое — Василий Аксенов, Овидий Горчаков, Григорий Поженян) удалось создать не только остросюжетное произведение, но и наполнить его глубоким содержанием. Перед читателем проходит личная драма многих действующих лиц, втянутых в водоворот событий, вынужденных защищать чужие интересы.
Авторы: Горпожакс Гривадий
Рон был, по его собственному выражению, «наилучшим поэтом этой наихудшей страны», а также театральным художником. Зарабатывал на жизнь он тем, что развозил овощи по мелким лавчонкам в Гриниче и Баурн.
— Много ли мне надо? — говорил он Лоту. — Кеды стоят пять долларов, хватает на полгода, штаны эти я еще годика три проношу, шкура эта на всю жизнь, мне ее в Польше подарили
— А вы и в Польше побывали? — быстро спросил Лот, внезапно почувствовав к Рону жгучий интерес, граничащий с интересом к Пенелопе.
— Я в прошлом году почти во всей Европе побывал, — гордо сказал Рон. — Прицепил себе консервную банку к ноге и ходил из страны в страну. Рим, Вена, Париж, Мадрид…
— Банку-то зачем? — спросил Лот.
— Для жалости. Чтобы вызывать у этих зажравшихся свиней хотя бы такое элементарное человеческое чувство, как жалость.
— Может, вы и нам прочтете что-нибудь свое? — спросил Лот. — Какое-нибудь умеренно гениальное стихотворение?
— Хотите, прочту «Марш кубинской народной милиции»? — спросил Рон.
— Что, что? — спросил потрясенный Лот.
…С борта бронированного катера в прорези пулеметного прицела были видны перебегающие по дюнам фигурки «синих муравьев». Из зарослей по застрявшим на рифе десантникам стал бить станковый пулемет…
Рон начал читать, наполняя несущуюся машину густым и тяжелым, как колокольный звон, голосом. Голос, казалось, выдавит стекла окон.
«Вот сукин сын! — подумал Лот с усмешкой, и вдруг усмешка перешла в еле сдерживаемую ярость. — Попался бы ты мне на мушку, сукин сын, со своей консервной банкой».
Реклама гласила:
РУССКИЙ МЕДВЕДЬ
Известен превосходством русской кухни и также
ИСТИННО РУССКОЙ АТМОСФЕРОЙ.
Ленчи — обеды — ужины.
Всегда царит веселье в русском духе.
В музыкальной программе:
ЖЕНЯ БУЛЬБАС и его цыганский оркестр.
ПАША ЛОВАЖ, скрипач-виртуоз.
ГАРРИ ПАЕВ и др.
цыганка БЕВЕРЛИ РАЙС.
Ресторан декорирован художником МАРКОМ ДЕ МОНТ-ФОРТОМ.
Кухня под управлением известного русского шефа ИГОРЯ ТАТОВА.
Открыт до 3 часов ночи.
Ресторан «Русский медведь» на 56-й улице — самый старый, еще дореволюционный, русский ресторан в Нью-Йорке. Владельцы — мистер и миссис Т. Тарвид. Брюхастый швейцар с бородой адмирала Рожественского, медные тульские самовары, старики официанты с трясущимися руками, сохранившие еще кое-какие ухватки залихватских московских половых, смирновская водка с двуглавым орлом, шустовская рябиновка, филе — медведь с брусникой, пирожки с гусятиной, сбитень, медовуха, бульон ан Тассе, грибы, стэйк по-татарски, торт «Балаклава», клюква-кисель, коктейль «Танин румянец», импортная икра фирмы «Романоф кавьяр компани» (пять долларов порция), водкатини, одесский оркестр под управлением несравненного Жеки Бульбаса. Пятьдесят пять лет непрерывного сервиса, ура!
Когда прибыла компания Лота, вечерняя программа была уже открыта. Жека Бульбас, человек совершенно неопределенного возраста, потряхивая крашеными черными кудрями, и дородная дама Нелли Закуска в сопровождении струнных и пианино печально пели на два голоса:
— О чем они поют, Натали? — спросил Лот, когда они заняли стол.
— Когда он был молод, он любил гречанку, — перевела Натали.
— В Греции хорошо, — сказал Рон Шуц. — Я жил там на берегу моря в пещере, играл на гитаре день-деньской…
— А что ты ел, Рон? — спросила Наташа.
— Там рядом был курорт, всякая богатая шпана. Эти паразиты иногда приносили мне суп, куриные кости, потом я собирал мидий, всегда был сыт.
еле сдерживая слезы, закончили романс Жека Бульбас и Нелли Закуска. Немногочисленная публика зааплодировала.
— Чем кончилось? — спросил Лот.
— Гречанка погибла, — сказала Наташа и вдруг почувствовала настоящую тоску по погибшей гречанке и жалость к человеку, который умел так любить.
— А тебя любили гречанки, Рон? — спросила Пенни.
— О господи! — махнул рукой Рон Шуц и отвернулся.
В ресторан, отдуваясь, ворочая шеей в тесном воротничке, вошел Тео Костецкий, он же Джи-Ти Брудерак. Под руку он вел юную девушку с расширенными, словно чего-то ждущими, глазами, ну просто
