Приключенческий роман, в котором раскрываются методы подготовки американских разведчиков. Герой романа Джин Грин проходит школу подготовки «зеленых беретов» — суперменов, способных выполнять любое задание в любой части земного шара, куда протягивается рука дяди Сэма. Он участвует в войне во Вьетнаме, забрасывается в Советский Союз. Авторам романа (их трое — Василий Аксенов, Овидий Горчаков, Григорий Поженян) удалось создать не только остросюжетное произведение, но и наполнить его глубоким содержанием. Перед читателем проходит личная драма многих действующих лиц, втянутых в водоворот событий, вынужденных защищать чужие интересы.
Авторы: Горпожакс Гривадий
во многих вариантах.
Мерчэнт сел, покоробленный сухостью Лота. Лот сел напротив, дядя Тео бочком, неловко поместился рядом.
Вошел официант с подносом, на котором была бутылка шотландского виски «Баллантайн» (любимая марка Лота), лед, содовая.
Как только официант покинул кабинет, в дверях возник верзила с незапоминающимся лицом.
— О’кэй, босс, — сказал он дяде Тео. Дядя Тео кивнул. Верзила исчез.
— Извините, мистер Лот, обычные меры предосторожности, — пискнул дядя Тео.
— Красные не дремлют, — каркнул Мерчэнт, мрачными глазами ловя ускользающий взгляд Лота.
— И не говорите, — сказал Лот, махнув рукой: спасу, мол, от них нет. Он взял из рук дяди Тео стакан «Хайболла», закинул ногу на ногу, беспечным взглядом окинул кабинет — картину Шишкина «Бурелом», темно-синие штофные обои.
— Мистер Лот, — кашлянув, начал Эдвин Мерчэнт, — для вас не секрет, что мы живем в очень сложное время, время все усиливающейся инфильтрации марксистов в наше раздерганное, невропатическое общество. Безответственная политика правительства…
— Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Мерчэнт, — строго перебил Лот.
— Браво! — восхищенно прошептал сбоку дядя Тео и обратился к Мерчэнту, прижав руки к груди: — Я вас умоляю, Эдвин…
Мерчэнт, склонив голову, демонически улыбнулся, потом вдруг заговорил быстро, горячечно:
— Я не собираюсь скрывать свои взгляды, я всегда был честен и прям. Родина и великий, но, увы, простодушный народ Америки — вот ради чего я готов на суд и на казнь! Известно вам это издание, мистер Лот?
Он бросил на стол тонкий журнал небольшого формата. Это был «Fist and Wit» («Кулак и ум»), один из многочисленных журнальчиков «ультра». Обложка его была украшена издевательскими лозунгами «крайне правых радикалов».
«Горячо приветствуем Большой театр, а также всех других большевистских агентов!»
«Отдадим красному Китаю наше место в Организации Объединенных Наций!»
«Америка, пора сдаваться!»
«Вступайте в члены общества „Похороны капитализма“!
«Помогите Кеннеди построить коммунизм в Америке!»
— Любопытно, любопытно, — сказал Лот, листая журнал. — А вот и ваша статья, мистер Мерчэнт. Я давно знаю, мистер Мерчэнт, что у вас крепкое перо. И название боевое: «Похороним их прежде, чем они похоронят нас!» Браво!
— В свою очередь, я не могу понять вашей иронии, мистер Лот, — сквозь зубы сказал Мерчэнт. — Мы знаем, что вы сотрудник правительственного учреждения, и это, конечно, обязывает вас быть сдержанным, но это же обстоятельство нисколько не освобождает вас от обязанности сочувствовать истинным патриотам Америки.
— Согласен, — твердо сказал Лот. — Я, как сотрудник известного вам правительственного учреждения Соединенных Штатов, сочувствую патриотам этой страны.
Мерчэнт широко и открыто улыбнулся. Один из фехтовальных приемов Лота он принял за жест дружбы.
— Мы знаем о вашем героическом прошлом, старина, — продолжал Мерчэнт теплым тоном, — о ваших подвигах в передовых отрядах германских борцов с большевизмом.
— Мы вообще очень много о вас знаем, — тихо вставил дядя Тео.
— Может быть, даже все? — улыбнулся Лот. Мерчэнт и дядя Тео молча смотрели на него.
— В таком случае, джентльмены, вам должно быть известно, что я принимал участие в заговоре полковника графа Клауса Шенка фон Штауффенберга.
— Нам не хочется в это верить, — сказал Мерчэнт. — Предательство, мистер Лот, не может вызвать уважение даже в стане врага. Например, я сочувствовал фюреру с самого начала движения, поддерживал американо-германский Бунд, был изоляционистом, но во время войны посчитал своим долгом вступить в армию моей ослепленной страны.
— Однако, полковник Мерчэнт, вы и во время войны не были простым исполнителем приказов. Верно, Эд? — Лот тонко улыбнулся, давая понять, что и ему известно кое-что из прошлого Мерчэнта, а потом, глядя прямо ему в глаза, ухмыльнулся с угрожающей наглостью.
Мерчэнт заметно смешался, но быстро овладел собой и через стол по-кошачьи дотронулся до плеча Лота.
— Бросьте, бросьте, Лот, не объявляйте войну друзьям. Мы же знаем, как вы ненавидите красных, мы знаем ваши взгляды…
— О моих взглядах знает руководство ЦРУ, — резко перебил его Лот. — Обсуждать их с вами я не намерен. Что вы хотите мне сказать, джентльмены?
Мерчэнт сузил глаза, откинулся на стуле и заговорил, словно читая по бумажке:
— Полиция штата Луизиана разгромила наш молодежный лагерь неподалеку от Нью-Орлеана. У них был ордер, подписанный окружным прокурором Гаррисоном.
