Приключенческий роман, в котором раскрываются методы подготовки американских разведчиков. Герой романа Джин Грин проходит школу подготовки «зеленых беретов» — суперменов, способных выполнять любое задание в любой части земного шара, куда протягивается рука дяди Сэма. Он участвует в войне во Вьетнаме, забрасывается в Советский Союз. Авторам романа (их трое — Василий Аксенов, Овидий Горчаков, Григорий Поженян) удалось создать не только остросюжетное произведение, но и наполнить его глубоким содержанием. Перед читателем проходит личная драма многих действующих лиц, втянутых в водоворот событий, вынужденных защищать чужие интересы.
Авторы: Горпожакс Гривадий
— располагала капиталами, награбленными СС и вермахтом во всех странах Европы и в Африке, от Нордкапа до Эль-Аламсина, от острова Джерси в Ла-Манше до волжских утесов и Астрахани. Этих капиталов и сейчас хватает скуповатому Руделю, чтобы финансировать неонацистов во всех частях света, скупать пакеты акций в сотнях промышленных картелей и компаний всех стран. Кто-кто, а он, Скорцени, прекрасно знает, что Рудель отнюдь не обеднел за эти годы, а неслыханно разбогател, да и вся нацистская колония преуспевает.
За час до обеда Ульрих и Скорцени вернулись в крепость через контрольно-пропускной пункт, охраняемый вооруженными молодцами, похожими на штурмовиков.
— Вас здесь никто не беспокоит? — поинтересовался Скорцени.
— Лишь изредка не в меру любопытные туземцы из деревень Сан-Карлос-де-Барилоче и Пасо-Флорес да еще более любознательные газетчики и разведчики разных держав, — ответил Рудель. — С последними мы не церемонимся. Бывают у нас и знатные гости, сочувствующие нашему движению. На днях на вертолете прилетал с рекомендательным письмом от самого Мосли, лидера британских фашистов, некий сэр Бэзил Сноумен.
Этот Сноумен, вспомнил Скорцени, приезжал и к нему в Ирландию. Но об этом надо молчать, раз он не сообщил тогда о своих контактах с Мосли Руделю. Скорцени ненавидел Руделя. Ведь этот выскочка по чистой случайности сделался фюрером. По тому секретному завещанию Гитлера его наследником был объявлен Геббельс, но Геббельс последовал за обожаемым фюрером. Преемником же Геббельса Гитлер приказал назвать того офицера, который удостоится к концу войны наибольших и наивысших наград рейха. И надо же было случиться, что таким офицером оказался не рейхсдиверсант номер один, а рейхсас номер один — Ганс Ульрих Рудель, полковник Люфтваффе.
Однако приходится подчиняться. Заказывает музыку, как говорят американцы, тот, у кого денежки. А денежки, главные деньги в Буэнос-Айресе, Рио и швейцарских банках, оказались у преемника фюрера, у Руделя. Конечно, все это только до поры до времени. Среди бывших эсэсовцев, составляющих костяк нацистской эмиграции, у Скорцени гораздо больше сторонников, чем у Руделя. Старая борьба СС с вермахтом продолжается и здесь, в джунглях. Его, Скорцени, помнят ветераны дивизии СС «Дас Рейх», с которыми он едва не взял Москву, помнят по громкой истории спасения Муссолини из горной итальянской крепости — за то дело фюрер вручил ему Рыцарский крест из собственных рук в своей ставке в «Волчьем логове». Помнят, наконец, по диверсионному маскараду в Арденнах, во время которого его эсэсовцы, переодетые американскими офицерами и солдатами, наводили ужас на янки в их тылу.
Придет время, и Отто Скорцени посчитается с Руделем…
За высокой деревянной стеной крепости они проехали берегом быстротечной реки Рио-Лимай.
— Я накормлю вас отличной форелью, — сказал Рудель, поглядывая сквозь синее стекло на светловолосых и загорелых юных рыбаков, столпившихся на берегу. — Представьте, Отто! Многие из этих юнцов, родившихся здесь, в крепости, никогда не бывали в фатерлянде!
Машина остановилась у старинной двухэтажной гасиенды, как видно, стоившей Руделю немалых денег. Они вышли из «ландроувера» под знойное солнце.
— Ну и жара! — проговорил Скорцени, вытирая мигом вспотевшее лицо с покрасневшими шрамами — памятками давней буршской дуэли.
— На севере жарче, — сказал Рудель. — Ведь мы находимся в двух с половиной тысячах миль южнее экватора.
Скорцени огляделся. Все мужчины в лагере носили форму, похожую на форму нацистского Африканского корпуса. Те же шорты и те же фуражки с длинным козырьком, что носил и сам командир корпуса — «лис пустыни» фельдмаршал Эрвин Роммель. Немцы, немки и их дети — все занимались своим делом, подчиняясь зычным гортанным командам. Скорцени радовала стальная дисциплина, царившая на этом затерянном в джунглях островке — осколке бесславно погибшей коричневой Атлантиды.
К Руделю подскочил плотный седоватый мужчина с распаренным загорелым лицом.
— Восемьдесят восемь! — рявкнул он.
— Восемьдесят восемь! — ответил Рудель. Вслед за этим обменом странными приветствиями краснорожий отрапортовал своему фюреру в лучших прусско-нацистских традициях.
— Это наш комендант Вальтер Охнер, — представил его Рудель. — Мы все его зовем «гауптманом» — капитаном. А вот, — кивнул он в сторону отдававшего честь долговязого и голенастого немца, — его заместитель Эдгар Фьесс. Оба офицеры СС, оба объявлены военными преступниками на нашей неблагодарной родине. Прошу, Отто! Кстати, вас ждет приятный сюрприз, мы будем обедать с вашим
