Приключенческий роман, в котором раскрываются методы подготовки американских разведчиков. Герой романа Джин Грин проходит школу подготовки «зеленых беретов» — суперменов, способных выполнять любое задание в любой части земного шара, куда протягивается рука дяди Сэма. Он участвует в войне во Вьетнаме, забрасывается в Советский Союз. Авторам романа (их трое — Василий Аксенов, Овидий Горчаков, Григорий Поженян) удалось создать не только остросюжетное произведение, но и наполнить его глубоким содержанием. Перед читателем проходит личная драма многих действующих лиц, втянутых в водоворот событий, вынужденных защищать чужие интересы.
Авторы: Горпожакс Гривадий
оказалось чересчур людно, и, поймав такси, Лот и Джин махнули на пляж в Серебряный бор. Лот кольнул Джина острым взглядом.
— Это? — Он небрежно притронулся к небольшому красно-белому шраму. — Это у меня с войны. Обычная штука в окопах. Фурункул. Так называемое «сучье вымя».
— Вон что! — пробормотал Джин.
«Сучье вымя»? Отличное название. Там, на месте этого шрама, когда-то была наколота специальным инструментом буква «а» или «о». Так метили эсэсовцев, обозначая группу крови.
Значит, Лоту сделали операцию, чтобы скрыть его эсэсовское прошлое.
Когда Лот разделся до трусов, опять пахнуло вдруг его любимым одеколоном — кельнской водой э 4711, и внезапный приступ ненависти и отвращения заставил Джина сцепить зубы и опустить голову, чтобы Лот не увидел его глаза.
Лот натянул белые плавки на мощные чресла. Теперь он оказался без оружия, все его вооружение осталось в карманах костюма. Впрочем, Лот, так же как и Джин, владел всеми способами человекоубийства и без оружия.
Они не спеша двинулись к воде. Лот поглядывал на девушек. Чтобы выглядеть стройней и моложе, Лот слегка втягивал немного располневший живот, напрягая мышцы брюшного пресса. Джин не нуждался в таких ухищрениях: каждый мускул тренированного тела выделялся не менее четко, чем в анатомическом атласе. Заметно виднелись боевые шрамы: на правой ноге — от бамбуковой стрелы вьетнамского партизана, а на правой руке и на спине — от пули и гранаты Чака…
Джин принял решение, как только вошел в воду. Собственно, это было не столько сознательное решение, сколько внезапное озарение, яркой ракетой вспыхнувшее у него в мозгу. Теперь он знал, как он должен поступить со своим шурином, своим «братом по закону».
И Джину вспомнился рассказ отца о дальнем родственнике Гриневых — графе Федоре Толстом. Он был известным дуэлянтом. В Петербурге его звали «американцем» после того, как он совершил путешествие на Аляску. Среди всех его дуэлей самой интересной, пожалуй, была первая. Его оскорбил такой же, как и он, морской офицер. Граф Федор вызвал его на дуэль. По праву выбора оружия офицер, отличный пловец предложил: «Обхватим друг друга и прыгнем в море. Кто выплывет, тот победит». Граф Федор не умел плавать, но таков уж был этот человек, что он согласился прыгнуть в объятиях врага в море. Борьба шла не на живот, а на смерть. Секундантам пришлось спасать их из воды. Когда граф Федор разжал руки, его противник был без сознания — он умер через несколько дней…
И то, что Джин вспомнил сейчас, здесь, в Москве, эту историю, рассказанную ему в детстве отцом, как бы услышал голос отца, увидел его, показалось ему вещим предзнаменованием.
Он шел за Лотом и буравил его спину ненавидящим взглядом. Потом отвел глаза, испугавшись, что Лот почувствует этот взгляд и насторожится.
Пляж и сосновый лес за ним остались позади. Впереди высился крутояр, виднелась старинная церквушка на крутояре. Жара спала, и на середине реки купающихся было немного.
Они плыли кролем, и Джин нарочно держался немного позади Лота, но потом Лот нырнул, проплыл около десяти ярдов под водой и, вынырнув, оказался рядом с Джином.
— Отличная водичка! — сказал он, отфыркиваясь. — А на французской Ривьере сейчас плавать все равно что в супе с клецками: жарко, и народу прорва.
Джин заставил себя улыбнуться ему глазами.
Джин стал медленно ускорять темп. Лот не отставал, разрезая темную воду могучими гребками.
Пятьдесят метров… Сто… Теперь они оставили позади большинство ластоногих пловцов. Над речной волной стлались звуки мелодии из фильма «Шербургские зонтики».
Дальше! Дальше!..
Они по-прежнему плыли рядом. Джин вдруг почувствовал шестым чувством, что Лот вот-вот повернет назад.
— Так ты говоришь, что обгонишь меня на короткой дистанции? — бросил он Лоту. — Ну что ж! Ставлю сотню долларов против десятки, что я оставлю тебя позади!
Глаза Лота азартно вспыхнули.
— Идет! — Он приподнял голову над водой. — Плывем прямо вон к той церкви на том берегу.
Они рванулись вперед, вспенивая воду. Дальше! Дальше! На самую большую глубину! «Значит, Лот — „белый“ разведчик. А меня он сделал „черным“ разведчиком. Он — постоянный состав, а я — переменный. „Черные“ всегда проигрывают „белым“. Как бы не так! Только не в этот раз!»
Чтобы раззадорить Лота, Джин сначала вышел вперед, а затем стал понемногу сдавать.
До берега оставалось всего около сотни ярдов, когда Джин, чуть отстав от Лота, вдруг сказал:
— Лот! Лот!
— Что? Сдаешься? — спросил Лот, оглядываясь, но по-прежнему напрягая все силы, чтобы выиграть гонку.
— Лот! — сказал Джин громко и отчетливо. — Сегодня годовщина похорон
