Приключенческий роман, в котором раскрываются методы подготовки американских разведчиков. Герой романа Джин Грин проходит школу подготовки «зеленых беретов» — суперменов, способных выполнять любое задание в любой части земного шара, куда протягивается рука дяди Сэма. Он участвует в войне во Вьетнаме, забрасывается в Советский Союз. Авторам романа (их трое — Василий Аксенов, Овидий Горчаков, Григорий Поженян) удалось создать не только остросюжетное произведение, но и наполнить его глубоким содержанием. Перед читателем проходит личная драма многих действующих лиц, втянутых в водоворот событий, вынужденных защищать чужие интересы.
Авторы: Горпожакс Гривадий
высеченные на статуе: «Придите ко мне, все утомленные, убогие и гонимые, тоскующие по воле…» Какой издевкой звучали эти слова!..
А вот и аэропорт Айдлуайлд, переименованный в честь убитого президента именем Джона Кеннеди. Одиннадцатиэтажная вышка управления полетами, аэровокзал с корпусами разных авиакомпаний, бассейн, фонтаны, стоянка с шестью тысячами автомашин.
На аэродроме военная полиция пересадила Джина Грина на военный самолет.
До дому рукой подать: час-полтора быстрой езды по автостраде. В конце платного моста Трайборо платишь четвертак — двадцать пять центов — за проезд в Манхэттен. А там по 97-й улице мимо Первой авеню, по трущобам пуэрториканского Гарлема, затем через чинную Пятую авеню, через Сентрал-парк и блистающему огнями Бродвею.
Но военный самолет, взлетев, взял курс на Форт-Брагг.
Стемнело. Зажглись внизу бесчисленные огни Манхэттена Потом Нью-Йорк канул во мраке, и в черном небе позади горели лишь мертвым светом «огни свободы», зажженные на девяностом этаже самого высокого из небоскребов — Эмпайр стэйт билдинга. Но потом и эти прожекторы, каждый мощностью в пятнадцать тысяч автомобильных фар, поглотила ночная тьма.
К подъезду фешенебельной гостиницы «Сент-Риджес» в самом центре Манхэттена (угол Пятой авеню и 55-й улицы) подъехало такси. Из него вышел я, Гривадий Горпожакс.
Крючконосый, высоколобый, с красивой квадратной челюстью, я выглядел весьма недурственно. Не мудрено — перед завершением романа я вырвал время для небольшого отпуска.
Крепким бодрым шагом я вошел в холл и обратился к портье.
— У вас должна быть записка на имя мистера Горпожакса. Это я.
— Иес, сэр, — ответил портье, слегка смущаясь под взглядом моих серо-коричнево-зеленых глаз.
Я давно заметил, что люди немного нервничают под моим пытливым взглядом. Должно быть, они смутно чувствуют, что, попадая в поле моего зрения, становятся героями романа, пусть даже эпизодическими.
— Иес, сэр, — сказал портье. — Вам оставил записку один из участников традиционной встречи альпинистов, покорителей вершин Навилатронгкумари. Очень приятный джентльмен, сэр.
Он передал мне фирменную карточку отеля, на которой твердой рукой моего друга было начертано:
«Дорогой Гривадий. Жду вас в ресторане на крыше. Настроение приподнятое. Вздымайтесь! Б. С.».
В скоростном лифте японской фирмы «Мицукоси», возникшей в результате слияния австрийской «Брудль» и финской «Армастонг», что было вызвано временными трудностями банкирского дома «Застенкерс и сыновья», президент которого Захар Ю. Финк содержит конюшню скаковых лошадей на Сейшелах, я мигом поднялся на крышу.
В ресторане я увидел множество людей, которые почли бы за честь, если бы я присоединился к их компании. Среди них были: писатель-мультимиллионер Кингсли Эмис; «золотой король Макао», он же член Политического консультативного совета КНР почетный доктор Лобо; прожигающий последние «грэнды» бывший египетский король Фарук; веточкой вербы изогнулась здесь манекенщица Твигги; глыбой антрацита возвышался бывший чемпион мира Сонни Листон, но отнюдь не эти люди интересовали меня сейчас.
Навстречу мне поднялся светловолосый голубоглазый молодой англичанин в строгом костюме с галстуком колледжа Сент-Энтони и со значком клуба покорителей вершины Навилатронгкумари. Это был мой друг сэр Бэзил Сноумен.
— Вы абсолютно точны, Гривадий, — улыбнувшись, сказал он.
— Точность — вежливость литераторов, — ответил я, крепко пожав его руку.
— Вам уже можно пить? — спросил сэр Бэзил.
— В пределах человеческих возможностей, — ответил я.
Мы заказали «лангуст а-ля паризьен», барбизонский салат и рейнского.
Сэр Бэзил внимательно посмотрел мне в глаза и заметил в них небольшую грустинку. Со свойственным ему тактом он похлопал меня по плечу
— Ну что ж, Гривадий, ничего не поделаешь, дело идет к финалу, — мягко проговорил он.
— Довольны ли вы развитием сюжета, Бэз? — спросил я его без обиняков. Сэр Бэзил усмехнулся.
— В конечном счете все произошло по законам внутренней логики… Сделано главное — обезврежена такая крупная гадина, как Лот! Ну, а Грин…
— Да, Грин… — вздохнул я.
— Что ж, — задумчиво проговорил сэр Бэзил, — в нашем деле моральное крушение, духовный перелом бывшего врага — тоже штука немаловажная.
Мы помолчали. Бешеные огни Манхэттена плясали в огромных окнах «Сент-Риджес».
— Сознайтесь, Гривадий, вам немного жалко Грина… — заглянул мне в глаза Бэз.
— Я желал бы ему другой судьбы, — пробормотал я. — Увы, приходится
