Джокер

резин колес шасси, закрыты ли — и правильно ли закрыты — замки капотов. Не забыл про киль, про костыль, про рули, про уровень топлива в бензобаке — проконтролировал его со знанием дела, визуально, отвинтив гермокрышку горловины. Снял защитный чехольчик с трубки Питто,

похлопал самолёт по капоту, словно верного боевого коня, хотел было забраться в кабину, но тут Гад Соломон прекратил петь.
— Фима, — сказал он, — ты что, уже не понимаешь по-русски? Всё здесь заряжено в лучшем виде. Довольно головных болей, пойдём-ка лучше поедим. Наши прислали посылку — второму фронту и не снилось. Как ты насчет мацы, сгущёнки с шоколадом и биробиджанской кошерной тушенки? А? Да под полётные сто грамм? Времени до полуночи у нас вагон…
«Откуда он знает? — мысленно изумился Ефим. — Про полночь?..»
А впрочем, не так уж это было и интересно.
— Маца, — выговорил он мечтательно. — Сгущёнка..

Ночью Оксана спала плохо. Любая поза оказывалась неудобной, простыня норовила собраться складками и жгутами, а в голову лезли сплошь тёмные, беспокоящие мысли. О пресловутом управлении «Z», о пещёрских болотах и о том, а не опаснее ли этих самых болот будут подковёрные интриги начальства… Оксана ворочалась, занималась аутотренингом, вздыхала, шугала ни в чём не повинного Тишку, вставала глотнуть воды, дважды включала телевизор, работавший от спутниковой тарелки… И с тихим ужасом косилась на стрелки часов, подползавшие всё ближе ко времени непременной побудки.
Её сморило, когда было уже совсем светло, — калачиком в кресле перед экраном, вполголоса (чтобы не потревожить соседей) бубнившим о тайнах экстрасенсорики. Быть может, эта-то передача и навеяла Оксане весьма странный сон, которому по её личному опыту вроде неоткуда было взяться. Она увидела себя в бане — маленькой, тесной, едва освещённой и очень жарко натопленной. И перед ней, доверчиво зажмурившись, в чём мама родила лежал на палке Олег Краев. И в её власти было остановить, выкорчевать, вышвырнуть сгусток чужеродной тьмы, поселившийся у него в голове. Звенящая сила стекалась к ней со всех сторон — из высей небесных, из каменных земных жил, из текучих вод, из лесной зелени, из огненного банного жара. Стекалась и наполняла необоримой мощью древние заклятия, которые она истово произносила… Она? Или, может, её отражение, обитавшее в некоем мистическом зазеркалье?..
Будильник, пронзительно заоравший ровно в восемь часов, не дал ей досмотреть, чем же кончилось дело.
Ещё несколько мгновений она явственно обоняла запах мази, пузырившейся в глиняном горшке, и радовалась её вони, как радуются горечи спасительного лекарства… Потом зазеркалье выпустило её из объятий, и сновидческая реальность померкла, уступив место звукам и краскам нового дня.
— Во сны начали сниться, — прихлопнув будильник, вслух проговорила Оксана. И посмотрела себе под ноги, словно желая прямо сквозь пол и первый этаж увидеть геомагнитную аномалию, вроде бы способную объяснить подобные сны.
От сидения в кресле колени одеревенели и затекли. Морщась, Оксана осторожно размяла суставы, поднялась, потрепала по ушам Тихона, растянувшегося во всю длину на хозяйской кровати, и направилась в душ.
Она и не подозревала, насколько прекрасна была в эти мгновения…
«А ведь Олегу, тьфу, тьфу, тьфу, вроде действительно полегчало, — думала она, вертясь под холодноватыми струями. — Как это он третьего дня но телефону сказал? Живой, мол. Благодаря тебе… Значит, не пропала даром монетка, бомж-кудесник не кинул, не обманул…»
Несмотря на то, что практически бессонная ночь поселила в затылке и висках противную тяжесть, ей впервые за очень долгое время хотелось веселиться и петь. А вот на службу настраиваться — не хотелось совсем.
Однако, что поделаешь, точно в девять ноль-ноль, как и предупреждал Максим Максимович, ей позвонили на сотовый.
— Стажёр Варенец?

— осведомился мужской голос. — Выдвигайтесь из укрытия и держите курс на север. Место встречи через семьсот тридцать метров, ориентир — вывеска «Баня». С нами свяжутся, связь по паролю. Пароль: «Говорят, грачи уже прилетели?» Отзыв: «Да, уже прилетели, но пока не все». Поняли? Повторите. Очень хорошо. Пока всё, отбой.
Голос был тихий, до невозможности осторожный… и отчётливо противный.
— Есть, — отключилась Варенцова. Хмуро задраила бронированную дверь и вышла из гостиницы на центральную площадь.
«Ага, вот вам и аномальная энергетика. Вот