Что может быть общего у разжалованного подполковника ФСБ, писателя и профессионального киллера? Судьба сталкивает Оксану Варенцову, Олега Краева и Семена Песцова в одном из райцентров Ленинградской области — городке под названием Пещёрка, расположенном у края необозримых болот.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
Можно говорить о чём хочешь, как хочешь — и плевать на утомительный этикет.
— Так… — Князь достал шампанское из серебряного ведёрка со льдом, опытной рукой снял мюзле и мастерски, так, что не раздалось ни звука, открыл. — Кейс, ваш бокал! — Налил, поднял свой и провозгласил тост: — За самую привлекательную и обаятельную из женщин, которых я встречал! За вас, милая моя!
Он ничуть не кривил душой, ибо его восторженное поклонение лишь крепло день ото дня. Мисс Кейс Хелли была красива, умна, не нуждалась — это сразу чувствовалось — в деньгах, а главное, держалась как настоящая королева. За неполную неделю знакомства они побывали в Океанариуме, осматривали Ботанический сад, катались на «ЛасточкеМисс».
Хелли была спутницей, о которой наследник рода Гримальди мог только мечтать.
— Благодарю вас, князь, — кивнула она и благодарно улыбнулась со влажным блеском в глазах. — Мне особенно приятно, что этот тост подняли вы…
Закуски были простенькими по-деревенски (фаршированные яйца, заливное в формочках, овощи под соусом, курица с орехами…), ничего особенного. Всё как бы подчёркивало, что за этим столом главным была беседа. С Кейс можно было поистине говорить о чём угодно, и князь отводил душу. Он рассказывал ей о кишечных паразитах у своих питомцев в океанариуме, о препарировании земноводных, и она не морщила носик. Он что-то объяснял об остойчивости судов, о «Ласточке »,
о рельефах морского дна — и она не отворачивалась со скучающим видом, более того, выказывала осведомлённость, рассуждала о кораблях греков и финикийцев.
— Князь, да вы не только воин, вы ещё и настоящий учёный муж! — говорила она.
Наконец с закусками и разговорами было покончено, да и бутылочка шампанского опустела.
— Думаю, самое время для горячего, — сделал вывод князь и нажал электрическую кнопку, связанную с кухней. — Будет натуральный бифштекс с жареным картофелем, наше любимое монегасское кушанье.
— Ах, князь, вы так цените свою историю, так любите свой народ. — Кейс дружески похлопала князя по руке… и вдруг как-то сразу поскучнела и смолкла, непроизвольно сжав кулаки. В беседку вошла служанка, нёсшая большой поднос.
Это была крупная блондинка, немка или датчанка, в белом фартуке и опрятном чепце. Самое странное, что при виде Кейс она тоже насупилась, сдвинула светлые брови, на скулах выкатились желваки. Она собрала грязную посуду и, не поднимая глаз, убралась.
Сейчас же в беседке появился шеф-повар, лично доставивший накрытое серебряными крышками жаркое. На крышках сверкали чеканкой княжеские гербы. На столе возник салат и густая подливка с укропом и сельдереем, а также бутылочка благородного красного. Шеф наполнил бокалы, пожелал приятного аппетита и торжественно удалился. Князь смотрел ему в спину с нескрываемым благоговением.
— Если позволительно уподобить еду музыке, это, вне сомнения, Вивальди, — сказал он с предвкушающим вздохом.
Видимо, толстенный, неописуемо нежный бифштекс в самом деле составлял его любимое лакомство. Князь взялся за вилку и нож и даже не заметил, что сотрапезнице стало совершенно не до еды. И не помогло даже выдержанное, действительно благородное вино.
— Полагаю, вегетарианцы во многом правы, но всё-таки на свете нет ничего вкуснее куска говядины, зажаренного по нашему монегасскому рецепту… — Окончательно отрешившись от этикета, князь корочкой хлеба собрал застывший в тарелке соус, трепетно прожевал… и неожиданно поморщился, словно хватил лишку, — увидел на пороге своего личного секретаря. — О, чёрт, — непроизвольно вырвалось у него, — как же я мог забыть! Дорогая, тысячу извинений, мне нужно срочно сделать звонок… этим, — он показал куда-то наверх, — лягушатникам.
Не скучайте, я буквально на десять минут.
Промокнул салфеткой усы, кивнул ей, как другу, который, конечно же, всё поймёт и простит, и исчез, сопровождаемый секретарём.
Кейс осталась в беседке одна…
Почти сразу за ветками мелькнул белый чепец, послышались тяжеловатые шаги, и появилась давешняя служанка. Правда, с первого взгляда узнать её было трудно. Глаза тевтонки метали молнии, лицо побледнело от ярости, перекошенный рот, казалось, так и распирали ругательства.
— Ты что здесь делаешь, сука? — осведомилась она с порога, и её глаза превратились в щёлки, напоминавшие о лезвии опасной бритвы. — Ты что здесь забыла, тварь?
По всему чувствовалось — они с Кейс были отлично знакомы.
