Джокер

переговорить? Кратенько?..
Негодяй был одет с тонким вкусом. Чёрный костюм, черная шляпа, черный просторный макинтош… белый галстук за три тысячи долларов. И ещё чёрные лаковые туфли. Самое то по здешним хлябям, да после недавних дождей.
— Кратенько? — борясь с диким желанием взять Панафидина за горло, переспросила Оксана. — Не сейчас. Он спит.
«А вот бы тебя коленом в пах, на выдохе, чтобы скрючился и затих. И сразу — с концентрацией — в печень! За всё хорошее оптом…»
— Ну конечно, конечно, пускай отдыхает. — Панафидин кивнул, щёлкнул замками и достал из кейса пакет. — Это мумиё, лучшее, иранское, тройной очистки. Прошу вас давать его Олегу Петровичу трижды в день перорально, разведённым, — тут он вытащил бутылку «Хеннесси Парадайо»,

— вот в этом. А на словах прошу передать мои самые искренние пожелания, заверения и извинения. Как говорится, ничего личного, я просто выполнял свою работу… Зато теперь мы с Олегом Петровичем по одну, я подчёркиваю, по одну сторону баррикад.
Он учтиво приподнял чёрную шляпу, кивнул Оксане и с достоинством двинулся прочь. Доктор Киндерманн, попавшаяся навстречу, охнула, замерла, сделала книксен. Глаза цвета нержавеющих бритв светились субординацией…
«А Панафидин-то… ого-го», — сделала вывод Оксана и, нагруженная подарками, нырнула в палатку.
— Ну, как дела, симулянт? Не спишь? Тогда принимай дары. Поклонников у тебя здесь…
Краев поднял глаза. Он сидел на спальном мешке, поджав ноги, и что-то рисовал на бумажке.
— Во морковка, — восхитился он женьшенем, прищурился и ручкой почесал за левым ухом. — На вид — столько не живут, а по сути, — он почесал за правым ухом, — совсем ещё зелёная, не старше пяти лет… — Отложил корень и протянул Оксане рисунок. — Ты только посмотри, как все просто, оказывается.
На бумажке были весьма коряво обозначены ряды прямоугольников, всего пятьдесят шесть штук.
— Это Таро, — принялся объяснять Краев. — Так называемые Младшие арканы. Вроде бы фигня, ничего особенного, четыре масти, два цвета, четырнадцать ступеней… Кто-нибудь фыркнет — ментальный наркотик, азартная развлекуха…
— Ты бы поел, — сказала Оксана.
— Погоди, — отмахнулся Олег. — Если по мастям, получается вот что: кубки — трефы — стихия Воды… и гуанин, азотистое основание ДНК. Пентакли — пики — стихия Земли… и нуклеотид аденин. Жезлы — черви — стихия Огня и тимин. Мечи — бубны — стихия Воздуха и цитозин… А ещё это четыре времени года, четыре стороны света и четыре типа человеческого темперамента. Стройная получается картина?
«Вот за это я тебя и люблю», — подумала Оксана.
— Едем дальше, — увлечённо продолжал Краев. — Если по цветам, вырисовывается следующее: кубки — трефы — Вода — гуанин и пентакли — пики — Земля — аденин — чёрные; жезлы — черви — Огонь — тимин и мечи — бубны — Воздух — цитозин — красные. Аденин и гуанин — пуриновые основания, тимин и цитозин — пиримидиновые, аденин соединяется с тимином, гуанин с цитозином. Аденин и гуанин — два углеродно-азотных кольца, тимин и цитозин — одно. То есть два цвета карт — это две спирали ДНК, которая у всех живых существ состоит из четырёх мастей нуклеотидов. Кроме того, два цвета символизируют общую дуальность Вселенной…
— Не говоря уже о двоичном компьютерном коде, — с самым серьёзным видом кивнула Варенцова, хотя мысли у неё заняты были совсем другим. — А ещё есть красное, которое пьют по-чёрному, и чёрная икра, которая из красных рыб. Кстати, об икре, — Она тряхнула в руке баночку из стратегических «запасов тарабарского короля». — Давай, как в том кино, зернистую ложкой? А на второе — жареную гадюку с местными трюфелями…
— Икру? Ложкой? Обязательно, — улыбнулся Краев, но улыбка получилась рассеянная и далёкая. — Смотри, что мы ещё имеем. — Шариковая ручка проделала в многострадальной бумажке очередную дыру. — Четырнадцать ступеней карт Малых арканов: от тузов и двоек до валетов, дам, рыцарей и королей. Как тебе понравится, если я скажу, что здесь зашифрована вся история биологической эволюции? — Видимо, у Оксаны здорово вытянулась физиономия, потому что он расхохотался: — Нет, нет, чердак ещё хотя и побаливает, но шифером не шуршит… Всё на самом деле просто, как дважды два..
— Это ты к новой книге теоретическую базу подводишь? — спросила Оксана.
— Ну да, а ты у меня вроде подопытного кролика. Скажешь, если я вдруг в занудство впаду?
— А то как же, — пообещала Оксана, хотя на самом деле готова была слушать любую белиберду. Лишь бы только он говорил, а не лежал неподвижно и тихо, как… как…
— Вот первая ступень, — начал объяснять Краев. — Тузы. Это пока ещё биохимическая