Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
— О, вы русская — и так хорошо говорите по-немецки! — тут же восхитился австриец; впрочем, Лиза еще в Германии убедилась в том, что элементарное знание русскими нескольких иностранных слов вызывает бурный восторг. — Ваш друг тоже говорит по-немецки?
— Не слишком хорошо, но с ним вы можете говорить по-английски, — ответила она. — Когда он вынырнет оттуда.
— Фантастика! — не переставал удивляться герр Данцельбахер. — Те русские, которые имеют возможность приезжать сюда, обычно не знают языков…
В эту минуту Лиза увидела, что Юра выходит из воды.
— Юра, ведь там акулы, ты знаешь? — бросилась она к нему. — Я так…
Она тут же осеклась, едва не застыла на бегу: он стянул маску и тут же упал на песок, его лицо было серым, он тяжело хватал воздух ртом…
— Юра, милый, что с тобой? — Лиза опустилась рядом с ним на колени, приподняла его голову. — Что случилось?
Он покачал головой, дыша по-прежнему прерывисто, не в силах ничего произнести.
— Позвольте мне, — услышала Лиза голос герра Данцельбахера. — Насколько я могу судить, у вашего друга неполадки с дыханием вследствие ранения. А я, знаете ли, врач…
Он отстранил Лизу и, присев рядом с лежащим на песке Юрой, приложил ухо к его груди, потом внимательно осмотрел шрамы на ней.
— Вы может быть спокойны, фрау Успенски, — сказал он, обернувшись к Лизе. — Ничего страшного. Просто ранение молодого человека было, по всей видимости, не очень удачным, и теперь ему не следует давать себе большие нагрузки, чем он в состоянии выдержать. А сейчас все пройдет, я даже не вижу необходимости в уколе — хотя, на всякий случай, я имею с собой всевозможные медикаменты.
Дыхание у Юры действительно стало ровнее, лицо порозовело.
— Благодарю вас, герр доктор, — сказал он и добавил, уже по-английски: — Я рад, что вы сумели не напугать Лизу.
— Фантастика! — снова обрадовался герр Данцельбахер.
— Юра, Юра, ну почему ты мне не говорил! — Лиза укоризненно смотрела на него.
Юра уже совсем оправился от недавнего удушья.
— Ну о чем говорить, Лизонька? — сказал он извиняющимся тоном. — Это все действительно прошло, и самое главное — не обращать внимания.
— А доктор сказал, что самое главное — не перетруждать себя!
— Еще бы он этого не сказал! Он ведь такой симпатичный немец, правда?
— Что ж, молодые люди, я буду рад встретиться с вами за обедом, — сказал герр Данцельбахер, приветственно поднимая руки над головой. — А сейчас — не смею вас больше беспокоить!
Простившись с доктором, Лиза сказала:
— Все-таки ты не ныряй пока больше с аквалангом, хорошо? И ты видел — ведь там акулы!
— Ну, положим, акулы сюда вообще не заплывают, — заметил Юра. — Здесь для них слишком мелко. Только акулята, но они же маленькие, не больше метра!
— Достаточно! — Лиза содрогнулась, представив, что в воде рядом с нею окажется метровая хищница.
— Да здесь кого только нет! — сказал Юра. — И мурены тоже, ну и что? Все вполне гармонично сосуществуют, не зря же сюда съезжаются самые заядлые ныряльщики.
Несмотря на Юрины уверения в том, что нырять абсолютно безопасно, Лиза решилась на это с трудом. К тому же она боялась, что Юре снова станет плохо под водой. Но картина, которую она увидела под водой у кораллового рифа, была настолько фантастической, что она забыла и об акулах, и о муренах.
Удивительный, многоцветный, трепещущий мир открылся перед нею. Она даже предположить не могла, что на свете существуют такие оттенки, какие открылись ей сейчас! Она и сама едва не захлебнулась, забыв, что нужно вынырнуть и набрать воздуха.
— Ну как? — торжествующе спросил Юра, когда они оказались на поверхности и Лиза отдышалась.
— Ох, Юра, — невообразимо! У меня глаза разбежались, как жалко, что так мало удается не дышать!
— Я же тебе говорил! Без акваланга здесь нельзя. И это совсем нетрудно, я тебе потом покажу — вот увидишь, снимать не захочешь.
— А одна рыбка была — глаз не отвести! Знаешь, такая полосатая, необыкновенная, желто-черная?
— А-а, это «пикассо» — правда красивая.
Они ныряли еще и еще, и каждый раз Лиза не могла себя заставить вынырнуть на поверхность, пока не темнело в глазах. Даже когда две маленькие акулки подплыли к самому рифу, она уже не почувствовала страха: дивная гармония подводного мира успокоила ее.
— А какие красивые кораллы! — не переставала она восхищаться, когда они уже возвращались домой, уставшие и веселые.
— Кораллы я тебе подарю обязательно, — сказал Юра. — Ожерелья есть очень красивые, и тебе они пойдут: ты сама… коралловая.
Его кожа всего за один день покрылась золотистым ровным загаром; Лиза же чувствовала
