Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
легкое жжение на спине и боялась сгореть.
За обедом они поболтали с приятным доктором Данцельбахером, выпили с ним пива у стойки бара — здесь же, на веранде над океаном. Доктор не переставал восхищаться тем, что они в состоянии с ним разговаривать — вообще он был очень жизнерадостен. Прощаясь, он сказал Юре:
— Если вы, герр Ратников, захотите воспользоваться моими консультациями для поправки вашего здоровья — я буду рад порекомендовать вам клинику в Вене и санаторий в Альпах. Всего хорошего, друзья!
Как ни приятно было общество Франца Данцельбахера, да и улыбчивой американской парочки — Лиза и Юра не хотели терять ни минуты, которую могли провести наедине.
Днем, когда жара становилась невыносимой, они оставались в бунгало, где все дышало прохладой и покоем, и предавались любви, погружаясь во все новые волны наслаждения, открывая все новые счастливые секреты друг для друга…
В те минуты, когда тела их сливались, двигались в едином ритме, переливаясь друг в друга, Лиза забывала обо всем: для нее не существовало ничего невозможного, она отдавалась Юре самозабвенно, она уже могла предчувствовать каждое его движение и желание, и тело ее мгновенно подчинялось предчувствию, и оба они чувствовали, что все больше и больше соответствуют друг другу, что интуиция, подсказавшая им это в первую ночь, не обманула их.
«Наверное, это и называют наукой любви, — думала Лиза, лежа рядом с Юрой и отдыхая после любовной истомы. — Но этому невозможно научиться, это приходит само — как дар…»
Она не могла бы объяснить, каким образом чувствует, чего он хочет от нее в каждую следующую минуту, каким образом ее тело принимает именно ту позу, которая доставляет им обоим наибольшее наслаждение. Это происходило само собою, подчиняясь каким-то загадочным законам жизни…
Она с самого начала не чувствовала никакого стеснения ни перед чем, что он делал с нею, чего хотел от нее. Каждое его прикосновение будило в ней страсть. Но здесь, в эти удивительные дни и ночи, ее тело раскрылось перед ним полностью, всеми ложбинками и впадинками, которые он любил и которые манили его, заставляли вспыхивать жаром желания.
Он погружался в нее, а потом вдруг соскальзывал с кровати и, выпрямившись во весь рост, обвивал ее вокруг себя, и ее ноги, охватывая его бедра, вздрагивали от пронзительного тока. Он чувствовал биение и трепет внутри ее, меж охватывающих ног — и не торопил, давая ей полностью насладиться тем, что только он мог ей дать.
Его сильные пальцы становились гибкими и нежными, когда скользили по ее груди, животу, ласкали, опускались ниже, заставляя ее округлые бедра приподниматься навстречу его руке и двигаться в такт движениям его пальцев или губ…
Лиза всегда чувствовала, что это он ведет ее по любовной дороге, что от его желаний и усилий зависит каждое мгновение близости. И хотя он делал это изумительно, в какой-то момент это начало ее тревожить…
Она никогда не читала ученых статей о проблемах партнеров, ей совершенно неважно было, что такое доминирование в сексе. Но она чувствовала другое: при том, что она отдавалась ему полностью, не оставляя ничего, что было бы ему неизвестно, Юра словно бы чего-то не позволял ей даже во время самозабвенного экстаза; а чего — она не могла понять… Это чуть-чуть омрачало ее восторг, но она старалась не замечать этой легкой тени — тем более что едва ли наслаждение женщины могло быть больше, чем давал ей Юра…
Она совсем забыла о незаметном течении времени и только иногда, ночами, сердце у нее начинало томиться и ныть при мысли о том, что скоро придется покинуть волшебный остров Малифинолху с его разноцветными рыбками у кораллового рифа, где они с Юрой так счастливы вдвоем…
Течение дней не казалось ей однообразным, и она видела, что и Юра наслаждается их спокойным, мерным ходом. Впрочем, однажды он предложил:
— Лиз, а ты не хочешь денек поплавать на корабле? Здесь ведь есть и другие острова — может быть, тебе интересно будет их посмотреть?
Конечно, она согласилась, и следующим утром они с Юрой взошли на небольшой корабль, который совсем недавно доставил их на этот остров. Теперь они отправлялись не на те острова, где были построены роскошные современные отели, а туда, где протекала обычная жизнь местных жителей.
Матросы ловили рыбу и жарили ее тут же, на небольшой жаровне, предлагая попробовать всем желающим. К счастью, ни у Лизы, ни у Юры не было «морской болезни», и они сочувственно наблюдали за другими пассажирами, мучившимися всю дорогу.
Лиза вовсе не собиралась изучать жизнь на Мальдивских островах — ей вообще было чуждо исследовательское, познавательное отношение к миру. Но так же, как поразил ее неведомый мир кораллового рифа, — поразила
