Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
— дело твое. Мне бы твои заботы…
Он всматривался в ее лицо, не отводя глаз, он смотрел на нее так, словно видел впервые. Потом что-то мимолетное, совершенно неуловимое, мелькнуло в его глазах, и он улыбнулся — такой детской улыбкой, какой она никогда не видела на его лице.
— Да? — спросил он.
— Да! — ответила Лиза. — А ты как думал?
Псковитин ругал себя на чем свет стоит.
И были причины: из-за какого-то дурацкого упрямства вовремя не рассказал Юре обо всем, что было связано со Звонницким и с утечкой информации, — полез, видите ли, сам разбираться, когда дорог был каждый час! А что он понимает в этих информационных системах?
Но, с другой стороны, знай Юра о его подозрениях — разве уехал бы он с Лизой? Он и не зная-то смотрел на Сергея виновато, сообщая о том, что собирается уехать:
— Я уже, конечно, недавно отдыхал — неловко… Но нельзя ее не увезти сейчас, не могу я ее не увезти, понимаешь? Я сам довел ее до такого состояния, она просто не выйдет из него здесь — надо уехать, сменить впечатления. И я хочу побыть с ней вдвоем хоть немного — я же так долго не позволял себе этого…
— Да что ты оправдываешься! — рассердился Псковитин. — Надо — значит надо. Кто начальник?
— В том-то и дело, что я! Но ведь все вроде в порядке сейчас… И немцы довольны, и работа пошла — все крутится, как мы и хотели.
У Ратникова были основания для спокойствия: его «спрут» развернул наконец свои щупальца, охватывая все новые отрасли и регионы, заставляя работать в едином ритме все предприятия, входящие в концерн «Мегаполис-инвест». А о Сергеевых тревогах он просто не знал…
Разговор со Звонницким состоялся уже в отсутствие Ратникова. Сергей не стал вызывать его в центральный офис — сам заехал в небольшой «кубик» у себя на Юго-Западе, где располагалась вотчина Звонницкого.
Тот не растерялся и не удивился, увидев начальника службы безопасности, входящего к нему в кабинет. Псковитин подумал, что он вообще никогда и ничему не удивляется — этот неприметной внешности человек с перхотной пылью на пиджаке.
— Чем обязан, Сергей Петрович? — спросил он, вставая навстречу Псковитину.
— Мороз-воевода дозором обходит владенья свои, — объяснил Сергей.
— А-а! — вяло протянул Звонницкий. — Что ж, добро пожаловать. Хотя, собственно, я совсем недавно подробно беседовал с Ратниковым и ничего нового сообщить не могу…
— Да я и не жду от вас новостей, Виктор Борисович, — остановил его Псковитин. — Говорю же, плановый заезд — или вы против?
— Нет, пожалуйста, — пожал плечами Звонницкий.
В его тускло-голубых глазах нельзя было прочитать ничего — или мешало поблескивание стекол в очках?
Псковитин не обладал умением вести запутанные разговоры, но зато он мгновенно чувствовал, когда таковые не нужны. Сейчас складывалась именно такая ситуация: с этим бесстрастным, односложно отвечающим на вопросы человеком бесполезно, было говорить обиняками.
— Скажите, Виктор Борисович, — спросил Сергей, закуривая и глядя на собеседника сквозь сизый дым, — рекомендуя вас Ратникову, Александр Павлович знал, что вы… скажем так, знакомы с господином Подколзевым?
Он не ожидал, что этот вопрос — единственный, волновавший его сейчас! — так ошеломит Звонницкого!
— Нет… — произнес он, поперхнувшись и закашлявшись. — Извините, я не выношу дыма…
Псковитин затушил сигарету.
— Но ведь вы знакомы давно — и с тем, и с другим, разве нет? — Он продолжал смотреть прямо в блестящие очки, но ему было даже неважно, как выглядят сейчас глаза Звонницкого: он знал, что они бегают, словно уходят от ответа.
— Да, я знаком давно — то есть был знаком… — Он уже овладел собой и говорил теперь почти спокойно.
— Что значит «был»? — спросил Псковитин удивленным тоном. — По-моему, о знакомстве невозможно говорить в прошедшем времени — раз уж оно состоялось?..
— Да, совершенно верно. Но это было, так сказать, кратковременное знакомство. С Александром Павловичем — вы же знаете, нет смысла скрывать — мы работали вместе до его отъезда в Новосибирск…
«А о Подколзеве, выходит, есть смысл скрывать!» — подумал Псковитин.
— Но после его отъезда, — продолжал Звонницкий, — наша связь практически прервалась. Мы ведь не дружили домами, знаете ли, кроме совместной работы над определенными проектами, нас вообще ничего не связывало. И когда Неделин уехал…
— Ясно, — остановил его Псковитин. — Ну а Подколзев?
— А что Подколзев? Мы, собственно говоря, знакомы с ним шапочно! Я посещаю те же собрания, что и он, — ну и что? Там бывает много людей — интересных
