Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
людей! Разве мне запрещено иметь собственные интересы?
Казалось бы, он защищался, пытался в чем-то убедить Псковитина, но тон у него при этом был вялый, как всегда — впрочем, в этом и заключалась защита.
Но Псковитин уже слушал его вполуха: ему было совершенно неважно, что говорит Звонницкий. Он врет, врет — и какая разница, какие слова он подбирает для того, чтобы соврать!
Псковитин знал, что Звонницкий знаком с Подколзевым отнюдь не шапочно, что он бывает на так называемых «рабочих» собраниях, куда допускаются лишь избранные и где речь идет не об «идеологии», а о вполне конкретных вещах…
Собственно, он и должен был поговорить сегодня со Звонницким только для того, чтобы убедиться: тот работает на Подколзева сознательно, и масштабы этой работы значительны. Уверенная ложь Звонницкого убедила его вполне…
— Что ж, Виктор Борисович, — сказал он, вставая. — Надеюсь, вы понимаете, что этот разговор должен остаться между нами.
— Разумеется, — согласился Звонницкий. — Но я не понимаю, почему вы…
— А это входит в мои обязанности, — спокойно объяснил Псковитин. — Должен же я беседовать с сотрудниками, не так ли? Я даже с девочками-компьютерщицами беседую, а вы на такой должности!.. Успехов в работе, Виктор Борисович!
И, не прощаясь, Псковитин вышел из кабинета.
«Интересно, — думал он, направляя свой «опель» в сторону Тверской-Ямской. — Когда Подколзев узнает об этом разговоре — завтра или еще сегодня? Хотя вообще-то уже и неинтересно…»
Он готов был биться головой прямо о лобовое стекло! Только железное, годами воспитанное умение держать себя в руках позволяло ему спокойно сидеть за рулем, тормозить на светофорах… «Что теперь делать? — билось в висках. — Просто: что делать, как остановить неудержимый поток информации, который идет через этого перхотного человека?.. Такая вот техническая проблема…»
Псковитин вздохнул: чего уж теперь, не компьютер же ему размолотить, этому гаду! Остается только ждать Юру…
Юрка увлекся компьютерными системами давно — в то время, когда они и на Западе только начинали развиваться, а уж к ним, за «железный занавес», и вовсе мало что доходило. И человеком, от которого он впервые услышал обо всем этом, был Саша Неделин.
… Он появился в «академке», когда им было лет по шестнадцать — да и то, кажется, еще не исполнилось. Впрочем, Сергей вовсе не чувствовал себя в этом возрасте сопливым пацаном: уже была Катя Рослякова, а, главное, Юрка относился к нему тогда так доверительно, что это поднимало Сергея в собственных глазах. Они были тогда — не разлей вода.
И хотя Сергей понимал, что Юркины интересы гораздо шире, чем его, — это нисколько не мешало, даже наоборот. Юрка всегда умел говорить о сложных вещах просто — и сложных вещей в мире как бы и не оставалось…
Они сидели с удочками на берегу Листвянки; летнее солнце только что поднялось над лесом и заливало верхушки деревьев розовым золотом. Вернее, сидел с удочкой только Сергей: Юрка свою удочку пристроил в развилке коряги, а сам ходил по берегу, о чем-то размышляя. Он и пошел-то на рыбалку за компанию, не по нему было это занятие!
Впрочем, Сергей и сам клевал носом: этой ночью он не спал ни минуты. Капитан Росляков как раз был на учениях, и все Сергеево тело до сих пор хранило воспоминания о томительных Катиных ласках… Он с удовольствием искупался бы сейчас, чтобы взбодриться — но стеснялся раздеться: вся его грудь была покрыта синими следами Катиных поцелуев.
— Знаешь, на березовую дачу жильцы новые приехали? — спросил Юра.
Березовой дачей называли давно пустовавший дом на краю «академки»: его прежний хозяин, чудаковатый физик, засадил весь участок березами.
— И правильно сделали, что отобрали у него дачу-то, — говорила Сережина мать. — Разве человек в своем уме будет березы на огороде сажать? Бесполезный такой человек, зачем ему дача государственная?
«Бесполезного» физика выселили, конечно, не за березы: говорили, он входил в какую-то политическую организацию…
— Знаю, — ответил Сергей, зевая. — Так ведь дней десять уже. Я видел, как мебель выгружали. А кто поселился?
— Неделины. Из Новосибирска приехали, из академгородка знаменитого, знаешь?
Сергей пожал плечами:
— Будет им работа — березы корчевать! У них вроде сын такой, как мы?
— Да, — подтвердил Юра. — Постарше немного. Я с ним познакомился уже, его Саша зовут. Умный парень, и книги у него хорошие….
Сергей пропустил мимо ушей эти слова — Саша так Саша, умный так умный! Он зверски хотел спать и одновременно думал: не пробраться ли к Кате прямо сейчас, пока есть возможность — он снова хотел ее, неутолимо, по-юношески…
Если бы не это, он
