Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
на край стола, ожидая ее мнения о каком-нибудь его проекте.
Теперь она думала о том, чего никто не сделает, кроме нее: об этом огромном доме, который еще только мог стать их домом, который именно ей предстояло наполнить жизнью, — и эти мысли захватывали ее больше, чем самое необыкновенное приключение.
Юра приехал, когда за окном уже сгустилась тьма.
Впрочем, Лизин день был наполнен не одними прогулками и размышлениями: она купила в только что открывшемся супермаркете несколько тарелок, обеденные приборы и кастрюлю со сковородкой, приготовила обед, сходила к вахте у въезда в «поселочек» и попросила двух охранников перенести кровать наверх, в спальню, — так что время пролетело быстро.
Она так увлеклась всем этим, что не сразу и заметила, что Юра выглядит невеселым. Впрочем, он обрадовался, увидев плоды ее сегодняшних трудов, — обрадовался и удивился.
— Как же ты догадалась? — спросил он.
— О чем? — засмеялась Лиза. — Что надо будет поесть? Разве для этого нужна какая-то особенная догадливость, почему тебя это так удивляет?
— Нет, конечно! — Он и сам улыбнулся. — Я же не привык… А я думал сегодня весь день: привез тебя, бросил посреди леса, а сам смылся!..
— Ну, лес здесь довольно обжитой, — заметила Лиза. — Хотя, конечно, все надо будет покупать в Москве. Мебель, посуду — вообще все. Кстати, где мы находимся? Я, знаешь, вчера вообще ничего не соображала…
— Неужели не узнала? — удивился он. — Ну-ка, милая, вспомни эту речку! Правда, окрестности изменились, но все же…
И тут она, конечно же, вспомнила! И речку эту, и весь тот день, когда впервые увидела Юру…
— Вспомнила? — рассмеялся Юра. — Я тоже вспомнил, когда дом этот увидел. Вот и объяснение — откуда тот мой сон… Так что недалеко это от Москвы, не переживай. Поедешь, посмотришь, закажешь — в общем, сделаешь все, что захочешь. Ты извини меня — я тебе сейчас не помощник…
Тут только она заметила, что ему не до разговора о тарелках.
— Что-нибудь случилось, Юра? — спросила она. — Что-нибудь плохое?
— Пока нет.
Он не стал говорить, что ей все это будет неинтересно — наоборот, видно было, что ему хочется рассказать ей о том, что произошло в его отсутствие.
— Пока ничего не случилось, но…
В его изложении история со Звонницким выглядела действительно не слишком пугающе: Юра был весь захвачен новой задачей, вставшей перед ним. Но, услышав о том, что за всеми этими событиями стоит Подколзев, — Лиза вздрогнула.
— Ох, Юра, как же это плохо! — воскликнула она. — А ты так спокоен!
— Да что же страшного, Лизонька? — удивился он. — Не так страшен черт, как его малюют. Он обыкновенный подонок и бандит, каких полно. Ты, по-моему, преувеличиваешь его возможности!
— Я ничего не знаю о его возможностях, — задумчиво произнесла Лиза. — Но у него такие глаза… Он убьет — и не поморщится. И его как магнитом к тебе тянет, он все время возникает рядом…
— Многие не поморщатся, — пожал плечами Юра. — Если о них обо всех думать — как и жить тогда?
— А что Сергей говорит? — вспомнила Лиза.
— Что всегда: чтобы был поосторожнее, но это я и сам понимаю. А вообще-то ты не волнуйся: за Сергеем — как за каменной стеной.
— Я знаю… — ответила Лиза.
Но тревога, поселившаяся в ее душе, только притихла, ушла вглубь, но не исчезла.
— Значит, твоя спальня будет здесь? — спросил Юра, поднявшись вслед за Лизой на второй этаж.
— Моя? — удивилась она. — А твоя разве нет?
— Ты думаешь, у нас будет одна спальня? — в свою очередь, удивился он. — Но Лизонька, посмотри — разве здесь мало комнат?
Лиза слегка растерялась, услышав его слова. Но она тут же почувствовала: есть в его прошлой жизни что-то, с чем она готова и будет считаться, но есть и другое — с чем она не согласится никогда.
— Юра, — сказала она, осторожно прикасаясь рукой к его руке; но голос у нее при этом был решительный. — У нас будет с тобой одна спальня, хорошо? Даже если здесь десяток свободных комнат — у нас с тобой будет одна спальня. Или мы не будем жить вместе…
Лишиться этого счастья — чувствовать его дыхание в темноте, просыпаться рядом с ним, встречать его первую утреннюю улыбку! Да ни за что! Сердце у Лизы бешено колотилось, она ожидала ответа…
— Да? — Юра посмотрел на нее внимательно, прищурившись.
— Да! — ответила она.
Она знала его характер, знала, как не любит он все, что стесняет его свободу, — но что она могла поделать с собой, с тем необъяснимым чувством, которое вело ее по жизни? Сейчас она готова была ко всему — даже к тому, что он пожмет плечами и скажет: «Что ж, значит, не будем жить вместе…»
Но вместо этого он улыбнулся — той самой улыбкой, которую она любила,
