Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
Юру. Сергей ни в чем не мог быть уверен — но он не позволял себе даже думать об ошибке. Он должен был застать Юру там — и без того слишком много времени потеряно. И Лизу…
«Вальтер» он носил с собой всегда, и проверять не надо было — он достал пистолет из кобуры и заткнул сзади за брючный ремень. Собранность, полная концентрация всех сил, пришла сразу, едва он услышал голос Подколзева. Теперь — только бы не опоздать!..
Он уже был в этом дворе однажды вечером: специально заезжал, для рекогносцировки. И балкон этот знал, хотя он и выходил на противоположную подъездам сторону — длинный, роскошный балкон на четвертом этаже, тянущийся вдоль всей квартиры.
«Ворюга, — с презрением подумал он тогда еще о Подколзеве. — О себе самом позаботиться не умеет, только бы пыль в глаза пускать!»
При известном навыке по этому балкону можно было проникнуть в любую точку квартиры. А навык у Псковитина — после афганских гор и вымпеловских тренировок — был достаточный…
Пожарная лестница проходила слишком далеко, по ней было не взобраться, но на это он и не рассчитывал.
Сергей оставил машину в соседнем дворе — так, что ее ни в коем случае не могло быть видно ни из подколзевского окна, ни от его подъезда. Хотя в тот раз, когда он наблюдал, как входил в подъезд Звонницкий, на балконе никого не было — но кто их знает, что будет сегодня?
Он издалека заметил Юрин «форд» у самого подъезда. И нескольких «качков» рядом, на детской площадке, — явно не в песочек пришедших поиграть. Псковитин брезгливо поморщился: как можно брать в охрану таких ублюдков, такие неповоротливые груды мышц?
Он не снял пиджак, чтобы не мелькать светлой рубашкой — впрочем, никакая одежда его не стесняла, у него просто не было одежды, могущей стеснять движения.
Он незаметно вошел в последний подъезд — ублюдки даже не глянули в его сторону. Конечно, в подъезде был код — но, по счастью, Псковитин проскользнул вслед за молоденькой мамой с коляской.
— Вам какой этаж? — вежливо спросил он, когда перед ними открылись двери лифта.
— Нет-нет, сейчас муж подойдет, — мамочка испуганно посмотрела на псковитинские неохватные плечи. — Вы один езжайте!
Он доехал до последнего, девятого, этажа, бесшумно поднялся по железной лестнице — и уткнулся в наглухо задраенный чердачный люк. На петлях люка болтался новенький замок. Псковитин выматерился про себя: когда он поднимался сюда в прошлый раз, никакого замка не было.
Каждая секунда стучала у него в висках. У него не было ничего, чем можно сбить замок, — только пистолет сзади под пиджаком. Сергей быстро достал «вальтер» и, не жалея оружия, принялся сбивать замок рукояткой, моля Бога об одном: чтобы какая-нибудь любопытная бабка не подняла бы крик. Впрочем, любопытные бабки давно уже боялись даже глянуть в глазок, чтобы случайно не стать опасными свидетелями…
Несмотря на то что замок был новый, пробой в нем уже разболтался — наверное, пацаны упражнялись. Даже рукоятка «вальтера» почти не повредилась; Сергею во всем везло!
Он сразу выбрался на крышу: не имело смысла спускаться через чердак в нужный подъезд, там наверняка пришлось бы снова возиться с замком на люке, только уже с другой стороны. Не теряя времени, Псковитин пробежал вдоль ржавого ограждения у края крыши и перелез через него прямо над подколзевским подъездом.
Спуск по балконам с девятого этажа на четвертый занял у него несколько минут. Он повисал на руках, бесшумно, пружинисто спрыгивал вниз — и снова перелезал через перила, и снова прыгал…
Ни на одном из пяти балконов никого не было, он в душе порадовался еще и этому везению. У него даже дыхание не участилось, когда он наконец остановился на подколзевском балконе и прислушался, прижимаясь спиной к стене.
Они были в комнате — кажется, в гостиной, да, в самой большой из трех комнат. Они были там втроем: Псковитин кожей почувствовал это, хотя через открытую форточку до него доносились только два голоса — Подколзева и Юры. Лиза молчала, но он знал, что она здесь, он не мог ошибиться, он всегда чувствовал ее присутствие — в офисе «Мегаполиса», или когда она появлялась в гостиной нового дома, — даже если стоял к ней спиной.
Он едва не задохнулся, услышав Юрин голос. Конечно, он ни минуты не позволял себе думать, что может просто не успеть, — а все-таки ведь и такое могло случиться!.. Но Юрка был здесь, он был жив — и теперь Сергей думал не о роковом стечении обстоятельств, а только о том, что будет делать в каждую следующую секунду.
Для начала он прислушался. Кажется, говорили уже давно: голоса у обоих были злые и усталые.
— Да хрен с ним совсем! — произнес Подколзев. — Он уже все равно что покойник — может, уже и покойник, за каждым не уследишь. Он свое отработал
