Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
переговоров. Лиза чувствовала себя уставшей, расстроенной и, увидев, как респектабельно выглядит этот офис, едва не раздумала в него входить: зачем, уж здесь-то требуются только профессионалы!
Но, к ее удивлению, прелестная секретарша лет двадцати пяти — длинноногая, в безупречном костюме — внимательно выслушала ее, доброжелательно кивая, записала ее данные в какую-то кожаную книжечку с отрывными страницами и, приветливо улыбнувшись, сказала:
— Подождите минутку, пожалуйста, я доложу шефу.
А вдруг? Сердце у Лизы забилось быстрее. Как хорошо было бы работать здесь, среди приятных и вежливых людей, и не видеть Ингино высокомерное лицо, не слышать опостылевшее «моя милая»…
Шеф вышел через пять минут; милая секретарша сопровождала его. На вид шефу было лет тридцать, он был молод, подтянут и являл собой образец преуспевающего молодого бизнесмена, каким его и представляла себе Лиза. Видно было, что он занят: задал Лизе несколько вопросов, внимательно оглядел ее и, кивнув секретарше, удалился. Это немного смутило Лизу, но она тут же обругала себя: что же, два часа он должен ее расспрашивать, как будто других дел нет?
— Вы нам подходите, — объявила секретарша, когда шеф ушел.
— Но чем я буду заниматься? — осторожно поинтересовалась Лиза. — Мне показалось, его секретарем работаете вы?..
— Не только я, — улыбнулась девушка. — Главный к вам вопрос: как вы относитесь к совместным посещениям сауны с шефом?
Этот вопрос был задан таким невозмутимым тоном, как будто девушка интересовалась, как она относится к совместному чаепитию; от удивления Лиза не сразу сообразила, что ответить. Девушка смотрела на нее, продолжая мило улыбаться.
— То есть… как это? — наконец пробормотала Лиза. — При чем здесь сауна?
— Шеф посещает сауну довольно часто, — разъяснила ей секретарша, словно Лизу интересовал график посещения сауны. — В ваши обязанности будет входить сопровождать его. Мы считаем необходимым сразу оговорить круг обязанностей.
Последнюю фразу девушка произнесла с оттенком гордости — видимо, за фирменный стиль.
— И это все, что мне придется делать? — спросила Лиза, с трудом заставляя себя говорить спокойно.
— Нет, конечно, будут и другие обязанности — непосредственно в офисе. Естественно, с учетом того, что у вас нет опыта работы, — добавила она многозначительно.
— Мне очень жаль, — сказала Лиза, вставая и глядя в безмятежные глаза секретарши. — Но я не смогу работать у вас.
Девушка пожала плечами и встала вместе с Лизой.
Вот так, вот так, и больше ничего, повторяла про себя Лиза, стоя у светофора на перекрестке. Красный свет сменился зеленым уже раз пять, а она все стояла на переходе, глядя перед собой невидящими глазами.
— Девушка, что случилось? — Милиционер подошел к ней незаметно, тронул за локоть. — Есть проблемы?
— Нет-нет, все в порядке, — торопливо возразила Лиза, отшатнувшись от него. — Просто задумалась.
С этими словами она бросилась бежать через дорогу; к счастью, свет опять был зеленый.
«Больше ничего и быть не может, — думала она, бредя по другой стороне Садово-Кудринской. — Чего же еще ожидать?»
Эта мысль сверлила мозг, не давала покоя даже ночью. Лиза ворочалась в кровати, выходила на кухню — но сон не приходил, все тело было напряжено, в висках стучали острые молоточки.
«Чему ты удивляешься? — пыталась она себя убедить. — Ведь ты действительно ничего не умеешь, и опыта у тебя действительно нет. Смазливая девочка, больше ничего, и предложения соответствующие!» Но в душе она понимала, что это не так.
Чего она не умеет по сравнению с холеной секретаршей, которая сопровождает шефа в сауну по графику? Да, не знает английского — но, позанимавшись когда-то немецким на курсах секретарш, Лиза знала: тот «деловой английский», которому там учат, не слишком отличается от ее незнания. Компьютер — дело нескольких дней, она ведь умеет печатать на машинке после школьного профцентра. Тогда что же?
Еще два года назад в такой ситуации Лиза обвиняла бы себя, считала бы себя никчемной и недостойной. Но та беспричинная неуверенность в себе осталась позади. И теперь обвинять было просто некого — только судьбу, как говорила Ольга Воронцова. «Права она была: я тоже так живу», — с горечью думала Лиза.
Инга позвонила на следующий день.
— Лиза, в котором часу ты придешь? — спросила она, как будто они расстались вчера. — Учти, мне надо выйти из дома в половине пятого, но ты можешь прийти и раньше — погуляешь с Тошей.
Тон у Инги был примирительный, но совсем не извиняющийся. Лиза сцепила пальцы, сжала их так, что едва не вскрикнула от боли.
— Я приду в четыре, —
