Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
Это был один из загадочных поступков его необыкновенного друга — зачем-то ему было это необходимо, а объяснять он все равно бы не стал, так что Сергей и не спрашивал.
Он не «выставлялся» ни перед Юлькой, ни перед ним — это Сергей знал точно. Хотя, конечно, Юрке не все равно было, что думают о нем окружающие, но с ними, с Сергеем и Юлькой Студенцовой, он был не таким, как с остальными.
Ему, например, с самого первого класса было плевать на насмешки друзей, когда он нес Юлькин портфель, — казалось, он даже не обращал на это внимания. Юлька была для него какой-то особенной, и вскоре Сергей к этому привык, потому что это не мешало их дружбе. Просто — была девчонка, необыкновенно красивая девчонка, о которой Юрка помнил всегда и которая когда-нибудь должна была стать его женой.
Юрка сам сказал ему об этом — вернее, не специально сказал, а как-то мимоходом: мол, это потом, когда Юлька уже будет моя жена; тогда ему было тринадцать. Юлька тоже была при этом разговоре и не возразила ему — сделала вид, что не слышала.
Вообще Сергей скоро совсем перестал ревновать к ней своего друга: у шестиклассницы Юльки уже была своя, отдельная жизнь, и эта жизнь была связана с тем, что Юлька была красавица. Она всегда такая была, и даже в том возрасте, когда все ее ровесницы превратились в гадких утят, — Юлька только расцветала.
Все поселковые и деревенские мальчишки ходили за ней табуном, и не только ровесники — даже шестнадцатилетние и восемнадцатилетние приезжали к школе на ревущих мотоциклах, соперничая за право довезти ее до «академки», где она жила с родителями. Юлька никого не дразнила и не обнадеживала, она была просто неприступна, и причина тому была одна — Юра Ратников.
Многочисленные ухажеры очень скоро это поняли, и весь удар их ревности обрушился на него. И, конечно, на Сергея Псковитина, потому что все, что касалось Юрки, касалось и его.
Юлька, пожалуй, и представить себе не могла, сколько драк выпало на долю ее будущего мужа, и все из-за нее! Он вечно ходил в синяках, однажды чуть глаза не лишился — к счастью, обошлось рассеченной бровью. И если бы не тяжелые кулаки Сергея, который не собирался учитывать любовные переживания непрошеных кавалеров, — ему и вовсе пришлось бы туго, потому что Юрка скорее умер бы, чем уступил соперникам, даже если бой был заведомо неравным.
Вместе они и боксом пошли заниматься — к тренеру из расположенной поблизости воинской части, который за небольшую плату организовал секцию из окрестных мальчишек.
Неожиданно Юрка оказался лучшим учеником: реакция у него была мгновенная, короткие, ошеломляющие удары — неотразимы. Даже Сергей иногда проигрывал ему, не успевая отвечать на его стремительные выпады, хотя о мощных псковитинских ударах легенды ходили и в деревне, и в поселке.
То было самое счастливое время их дружбы — во всяком случае, для Сергея: он понимал своего друга так, как никогда уже не мог понять его потом. Они читали одни и те же книги, вместе гоняли на мотоциклах, и иногда Сергей даже жалел, что не влюблен в Юльку, — ему казалось, что они с Юркой и влюбиться должны в одну и ту же девушку…
Потом в «академке» появился Саша Неделин, и все пошло прахом.
… Двадцать лет спустя Сергей Псковитин вспоминал все это, медленно двигаясь в плотном потоке машин по Садовому кольцу. Вообще-то его не слишком раздражали пробки — он даже любил эти неизбежные остановки в середине бешеного дня, когда у него вдруг появлялось время сосредоточиться или расслабиться. Юра — тот просто зверел, когда приходилось тормозиться.
— Все, Сереж, покупаем «волгу» черную, ставим мигалку и будем ездить по-человечески! — восклицал он; Сергей только подсмеивался над его нетерпением.
Сейчас он возвращался в офис, в дороге ожидая Юриного звонка: вдруг придется разворачиваться и ехать еще куда-нибудь.
Вернувшись из Германии, Юра взялся за московскую работу с удвоенной энергией. Сергей даже сердился на него: все-таки год всего прошел после того, как вышел он из Склифа, и его, слабого, с синими кругами под глазами, Юля увезла в Ниццу — приходить в себя на Лазурном берегу.
Конечно, на курорте Юра не задержался — вскоре он уже звонил из Германии, где с обычным своим упорством добивался именно того, чего ему слишком недвусмысленно велели не добиваться. С уверенностью ожидая его звонка, Сергей заранее вызвал ребят из фирмы по защите информации, и те обшарили весь офис, чтобы убедиться, что их не слушают посторонние.
— Зря ты волнуешься, Серега, — смеялся Юра по телефону. — Я тут в Баден-Баден езжу, воду пью, как Тургенев с Достоевским.
— К рулетке не приохотился? — мрачно поинтересовался Сергей. — Мотор у тебя в заднице, вот что я тебе скажу!
И вот — месяца нет, как он
