Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
доме. Сейчас и без того везде опасно, зачем еще специально ходить по трущобам? Знаю я эти домики на бульварах — притоны, больше ничего. Хочешь в центре — можно и там найти что-нибудь поприличнее.
— Но… я не знаю…
Лиза не решалась сказать, что на приличную квартиру, да еще в центре, у нее просто не хватит денег. Да еще прописка… Впрочем, Ратников и сам знал, в чем дело.
— Видишь ли, — сказал он. — Мы, конечно, не всем сотрудникам покупаем квартиры, вот так, сразу, но у нас и не многие их снимают. Да никто, по-моему, не снимает, во всяком случае из центрального офиса. Я не думаю, что это будет слишком обременительно — платить за твое жилье. Так что, раз ты не против, Сергей подыщет что-нибудь. Он у нас знаешь какой, — добавил Юра с гордостью. — Вообще не понимает, что такое проблемы!
— А вы понимаете? — улыбнулась Лиза.
— И я не понимаю! — засмеялся Ратников и вышел из комнаты.
Лиза не знала, каким образом Псковитин искал для нее квартиру, но уже к концу дня он принес ей список из пяти адресов.
— Но я ведь не могу так, — растерялась Лиза. — Надо посмотреть, и потом — сколько это стоит?
— Цены нас устраивают, — ответил Псковитин. — А посмотреть, конечно, надо. Кто-нибудь с тобой съездит, это ведь все поблизости.
Он остановился в дверях, словно хотел еще что-то сказать. Лиза тоже смотрела на него ожидающе.
— Я пришлю кого-нибудь, — повторил Псковитин.
Дверь за ним закрылась.
Всю следующую неделю Лиза занята была переездом.
Квартира, которую она выбрала в тот же день, когда Псковитин принес ей адреса, находилась у метро «Аэропорт», в писательском доме, увешанном мемориальными досками. Хозяин жил в Америке, Лиза договаривалась с его дочерью.
— Конечно, многие сдают под офис, — объяснила она. — Но мы, видите ли, боимся. Сейчас законы такие непонятные, и вообще… Мы предпочитаем частное лицо, о котором имеем рекомендации.
«Интересно, обо мне-то какие рекомендации?» — удивилась Лиза, но спрашивать об этом не стала.
Тот же разбитной охранник, с которым она ездила выбирать квартиру, перевез ее вещи.
— И всего-то? — удивился он, увидев чемоданы и коробки, стоящие посреди комнаты на Рождественском. — Тю, плевое дело!
В подъезде писательского дома сидела аккуратная старушка и вязала свитер. Над ее головой вывешено было объявление: «Уважаемые товарищи! Спрашивая вас о том, к кому вы идете, вахтер не проявляет бестактность, а выполняет решение общего собрания жильцов!» Впрочем, для того, чтобы проникнуть в подъезд без ключа, все равно надо было поговорить с хозяевами по домофону.
Лизе сразу понравилась просторная комната — хотя окна ей удалось отмыть с большим трудом. Она не сразу привыкла к тому, что ни с кем не столкнется на кухне, что не надо постоянно быть начеку, отражая нападки какой-нибудь склочницы, или отворачиваться, видя, как отправляется «на работу» Полина Ивановна…
Впервые она устраивала жилье по собственному вкусу, и это оказалось невероятно приятным занятием! В аэропортовских переулках было множество хозяйственных магазинов, в которых она с удовольствием покупала бесчисленные мелочи, казавшиеся необходимыми.
Лиза давно не ходила по хозяйственным, и теперь была удивлена: как много, оказывается, появилось всего, что она видела только в Германии! Она вспомнила, как, уезжая из Кёльна, жалела о том, что нельзя захватить с собою вот эту красивую сушилку для посуды или какой-то особенный состав для глажки белья, после которого оно выглядело безупречно.
Теперь она купила светлые занавески и палас необычной расцветки. Особенно интересно было выбирать цветы; Лиза сразу съездила в цветочный на Люсиновской за любимой своей азалией…
Квартира преображалась на глазах, словно одушевляясь от ее усилий, и Лиза подумала, что впервые сможет пригласить к себе в гости Колю с Наташей и детьми и Оксану.
Всем этим она занималась вечерами: дел на работе было много. Но дела не пугали Лизу, ее угнетало другое: Юрина неожиданная мрачность, погруженность в какие-то, явно неприятные, заботы. Сосредоточенно-суров был и Сергей Псковитин.
— Что-нибудь случилось, Сергей Петрович? — однажды спросила она осторожно.
— Нет, — ответил он.
Лиза ожидала, что он добавит еще хоть что-нибудь, но Псковитин молчал, и она поняла, что расспрашивать его бесполезно.
Ратников больше не приносил ей бумаги «для впечатления», да и вообще Лиза видела его редко, он почти не выходил из кабинета. Узнать что-нибудь у железной Фриды Яковлевны тоже не представлялось возможным. И Лиза переводила с немецкого письма, приходящие в «Мегаполис-инвест», заодно осваивая компьютер.
То есть она, конечно,
