Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
видела Ратникова — но обычно в его кабинете или в конференц-зале, когда он вызывал ее, чтобы переводить во время переговоров. Ей становилось грустно от того, что он не просит ее задержаться, как это бывало прежде, не спрашивает о ее впечатлениях от собеседников; она выходила вместе с посетителями.
Он часто собирал совещания — обычно с начальниками отделов — или подолгу разговаривал со Псковитиным. Уходили они оба поздно; однажды, проходя мимо особняка вечером, Лиза увидела, как светятся окна ратниковского кабинета.
Он зашел в ее комнату неожиданно, когда она уже собиралась уходить домой и разбирала последние бумаги, которые не успела перевести.
— Лиза, — окликнул он.
— Да? — Лиза подняла голову. — Вам что-нибудь нужно, Юрий Владимирович?
— Нет, ничего. То есть — да. Сережа зовет на лошадях поездить. Едем вместе?
— Конечно! — тут же ответила Лиза. — Я…
— Я тоже рад, — сказал он. — Так устал в последнее время, некогда голову поднять. Все срывается, понимаешь? Опять! И я не могу понять, в чем дело, хоть убей — не могу!
— Вы о немецком проекте говорите? — спросила Лиза, зная, что именно этим он был занят постоянно.
— Да. Я подготовил все, что требовалось, но — какой-то разлад, который я не могу объяснить. Как будто кто-то разрушает с завидным упорством. Это долго рассказывать, что именно — но разваливается все, как карточный домик!
Лицо у него было невеселое; Лиза даже не предполагала, что Юра бывает таким.
— Может быть, у вас есть враги? — спросила она.
— Может быть, — невольно улыбнулся Ратников. — У нас были кое с кем… конфликты, особенно год назад. Но Сережа проверил все по таким каналам, где не может быть ошибки. Те, кого я могу считать своими врагами, пока не знают, чем мы занимаемся, это абсолютно точно. Ладно! — он хлопнул ладонью по столу. — Поехали покатаемся, а то мы совсем раскисли, Серега прав.
Лиза знала, что Юрий и Сергей часто ездят то на ипподром, то в бассейн, то в какой-то спортзал побоксировать — размяться, как выражался Ратников.
— Но мне надо переодеться, — сказала она.
— Проедем мимо твоего дома. Кстати, как тебе живется на новом месте?
— Отлично. Спасибо.
— Не за что. Спускайся, мы ждем.
Они поехали втроем на ратниковском спортивном «форде»; правда, за руль сел Сергей. Лиза быстро забежала домой, надела джинсы и клетчатую рубашку, заколола волосы, которые обычно рассыпались у нее по плечам легкими пепельными локонами.
Лавируя между машинами, Псковитин развернул «форд» на Ленинградском проспекте, и они направились к ипподрому.
— Ты на лошади ездила когда-нибудь? — спросил Юра.
— Да, — ответила Лиза.
Ей не хотелось рассказывать ему, где именно она каталась на лошади: это было на подмосковной даче Виктора. Но Юра и не стал расспрашивать.
Она вспомнила, как приятно было сидеть в седле, сжимая ногами живые лошадиные бока, поглаживая лошадь по жесткой гриве, как мелькали прозрачные листья над ее головой, когда они с Викторовым другом Павлом ехали через лес…
Потом, уже в Германии, она раз в неделю возила в спортивную школу Александра — он занимался вольтижировкой — и каждый раз проезжала несколько кругов. Так что бояться ей было нечего.
Оба они — и Юра, и Сергей — сидели в седлах как влитые. Но, глядя на них, Лиза понимала: они чувствуют себя совсем по-разному, они выглядят совсем по-разному — как и в танце, разница их темпераментов была очень заметна.
Особенно когда они скакали наперегонки по большому кругу. Лиза уже сидела в это время на скамейке и в те несколько мгновений, когда всадники оказывались рядом с нею, успевала разглядеть сосредоточенное, исполненное азарта Юрино лицо и спокойное — Сергеево, на котором не шелохнулся ни один мускул.
Она так и не поняла, кто из них пришел первым, когда они, раскрасневшиеся, тяжело дышащие, подъехали к ней.
— Было так красиво! — воскликнула Лиза. — Поскачете еще?
— Конечно! — тут же ответил Юра.
— Нет, — сказал Сергей. — Растряслись слегка — и хватит. Тебе незачем много прыгать.
Лиза вспомнила, как туго была перебинтована его грудь в Склифе, и прикусила язык.
— Тогда что же — в душ, потом ужинать, да? — сказал Ратников. — Здесь хороший ресторан есть поблизости — помнишь, французский?
— Когда Юля прилетает? — спросил Сергей.
— Не знаю, — нехотя ответил Юра. — Мы думали — может, я к ней слетаю на недельку. Но ты же видишь — никакого просвета… На выходные приедет, наверное.
Они отдали поводья конюхам, пошли в душ.
Посвежевшая, чувствующая себя легкой после верховой езды, Лиза ждала их после душа у выхода с ипподрома. Юра, снова веселый, с влажными
