Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
не скучным делом. Его душа светилась для нее так ясно, точно не было между ними никаких преград…
— Ну, и мне плевать было на все — на звонки, ласковые предупреждения, — закончил он смущенно. — Вот и получил.
— Но кому это мешало — то, что ты хотел войти в какой-то концерн? — воскликнула Лиза.
Он улыбнулся.
— Да мало ли кому! Есть люди. Это новые возможности, это другой уровень влияния. А все ведь уже поделено, Лиз, все работает по заведенному — зачем людям лишние трудности, когда они уже усвоили, как должны себя вести, чтобы хорошо жить? И не думай, что я такая уж жертва — сам виноват, надо было учитывать психологию коллег. У нас ведь вообще не любят, когда высовываются, а тем более если это грозит чьим-то реальным доходам…
— А Сергей? — спросила Лиза. — Разве он не знал?
— Ты с ним лучше об этом вообще не говори, — попросил Юра, улыбнувшись. — Он слишком болезненно воспринимает этот случай.
«Еще бы!» — подумала Лиза.
По лицу Юры пробежала мимолетная тень.
— Я только не понимаю, — сказал он задумчиво. — Что же теперь-то?.. Ну, ладно, потом об этом! — оборвал он сам себя. — Ты выглядишь изумительно, и прическа новая какая-то. Поехали на раут! — При этих словах он снова улыбнулся. — Это немного смешно, вот увидишь. Ты вообще-то как — любишь светскую жизнь?
Он смотрел на нее веселыми глазами, слегка наклонив голову.
— Я не знаю… По правде говоря, я никогда не вела светскую жизнь. И потом — разве она сейчас существует?
Услышав ее ответ, Ратников расхохотался.
— Ты умница, Лиза, я все больше в этом убеждаюсь! Конечно, ее не существует, и это совершенно естественно.
— Почему?
— Потому что светская жизнь может быть только там, где жизнь вообще подчиняется каким-то правилам — внутренним и, значит, внешним. А у нас сейчас — откуда? Каждый дует в свою дудку и ориентируется только на собственные желания. Каждый черпает свободу полными ложками, и, видимо, это занятие надоест еще не скоро. Не будем о грустном, милая моя, чудесная девушка, — поехали!
Дыхание у Лизы перехватило, когда он произнес последнюю фразу. Конечно, он произнес ее легким, шутливым тоном, но ей вдруг показалось, что голос его дрогнул.
Но они уже садились в машину, и Лиза не успела заглянуть в его глаза.
— Ты мне хоть расскажи, — попросила она, мягко покачиваясь на кожаном сиденье «мерседеса». — Куда мы едем? И как мне…
— Мы едем на Патриаршьи пруды, — сказал Юра. — Хозяйка — подруга моей матери, я тебе говорил, зовут ее Маргарита Семеновна. А об остальном тебе беспокоиться не надо. Разве ты неловко чувствовала себя у Виссенбергов?
— Виссенберги — другое дело, — попыталась объяснить Лиза. — Но здесь-то… Хотя ты прав — какая разница?
Они довольно долго добирались через наглухо забитый машинами центр. «Хорошо все-таки, что он не за рулем, — подумала Лиза. — Уже извелся бы давно…»
«Светский раут» должен был состояться в двенадцатиэтажном доме из желтого кирпича — одном из тех, что незаметно вклинились в семидесятые годы между ветшающими старинными особнячками и постепенно облепились бронзовыми досками в память великих партийцев.
Дверь открыла сама хозяйка — высокая, изящная женщина неопределенного возраста «после сорока». Увидев ее, Лиза замерла за спиной у Ратникова, желая только одного: провалиться сквозь все шесть нижних этажей.
— Юра! — воскликнула Маргарита Семеновна. — Боже, неужели ты все-таки нашел время и для нас!
— Нашел, Ритуля, нашел. Да ты ведь знаешь, я не обманывал — правда, занят был.
Они вошли в квартиру, и Ратников представил Лизу:
— Лиза Успенская, работает у меня референтом.
Ритуля окинула Лизу быстрым оценивающим взглядом, потом брови ее удивленно приподнялись, и Лиза внутренне сжалась, ожидая какой угодно реакции. Но хозяйка только сдержанно кивнула ей и обернулась к Ратникову:
— Юрочка, радость моя, как ты себя чувствуешь? Вижу, вижу — посвежел, красавец неотразимый, как всегда! Как Юля?
— Ничего. Звонила, передает привет. Она приедет в эти выходные.
— Надолго? — поинтересовалась Ритуля.
— Еще не решила. У нее ведь тоже дела, ты знаешь.
— Как ее агентство?
— Вот-вот.
— Ну, дай Бог. Проходи, Юрочка, все уже здесь. Проходите, пожалуйста, — кивнула она и Лизе.
«Она совсем не изменилась, — думала Лиза, идя вслед за Ритой и Юрой в гостиную. — И взгляд тот же. Сейчас назовет меня «мадемуазель»…»
Но Рита словно бы демонстративно не смотрела в ее сторону. В гостиной уже собралось не менее двадцати человек, но комната была далеко не тесной, и гости разместились на многочисленных диванах, креслах и банкетках у стен. Мебель
