Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
Кариночка рыдала, сидя на столе, где предполагалась близость, а три мрачных охранника окружали Юру, предусмотрительно прислонившегося к стене и спокойно потряхивавшего разбитым кулаком.
Псковитин быстро расшвырял охранников, слегка надломил руку самому рьяному и, ткнув в бок ногой пострадавшего, велел ему Бога благодарить, что отделался разбитой мордой. Псковитина знали к тому времени хорошо — возражений не последовало.
«Новому» действительно повезло: если бы что-нибудь подобное случилось после Юркиного ранения, когда врачи уже велели ему избегать сильных физических нагрузок, — Псковитин обошелся бы с пострадавшим покруче.
Во всяком случае, с тех пор они ездили в «злачные места» только с охраной.
— Я тебе что, мальчик? — сказал Псковитин. — Стар я уже, с сопляками драться. А ты, видно, молод чересчур!
Насчет старости он, конечно, ввернул в шутку, но Псковитин действительно чувствовал себя старше Юры, так было всегда.
Но почему же в таком случае его так опечалило, что и Лиза воспринимает его как старшего?..
После той ковбойской драки, когда Кариночка немедленно предпочла Ратникова, прилипнув к нему тут же, в ресторане, Сергею и в голову не пришло печалиться.
— Вот, пожалуйста, типичное женское коварство! — притворно возмущался он, высаживая их у Карининого дома на улице Чехова. — Я тебя, прелесть моя, спас от троих, а Юрка — всего от одного! И кто после этого едет к тебе ночевать?
Если бы можно было так просто разобраться во всем теперь!
Он вовсе не был мизантропом, хотя то, что ему пришлось повидать в Афгане, а потом и в антитеррористическом «Вымпеле», не располагало к человеколюбию. Сергей любил хорошую компанию, не менее хорошую выпивку и закуску, мог сходить и в театр, если было с кем. И скажи ему кто-нибудь, что он будет мрачно сидеть за столом рядом с Ратниковым, — он ни за что бы не поверил. Не так уж часто у них с Юрой выдавалось время, чтобы посидеть спокойно и поговорить не о делах; Сергей дорожил такими минутами.
Ему было даже почти все равно, что именно говорит Юра, хотя он внимательно вслушивался в каждое его слово. Он просто радовался тому, что они снова вместе — за пять лет он не мог к этому привыкнуть. И воодушевлялся вместе с Юркой, начинал верить в его планы, поначалу казавшиеся завиральными — да и как было не верить, если Юрка умел реализовать их буквально из воздуха!
Тогда, вернувшись домой после ипподрома и отойдя немного от неожиданного прилива тоски, Сергей понять не мог, что это с ним произошло. Они так хорошо провели вечер, и Лиза была с ними — разве этого мало?
Но в какое-то мгновение он понял — мало, невыносимо мало для него, что она сидит рядом и смотрит на Юру таким взглядом, от которого душа переворачивается! Сергей хотел, чтобы так она смотрела на него, он отдал бы за это все, кроме…
Вот в этом и была причина его тоски, из-за которой Сергей сидел за столом у себя в квартире на Юго-Западе и пил в одиночестве «Абсолют».
Юра зашел к нему в кабинет на следующий день после того, как они с Лизой ездили на какой-то раут. Лицо у него было невеселое, и прежде это сразу встревожило бы Сергея — но теперь он заставил себя подумать: наверное, опять из-за немецкого проекта.
— Что нового? — спросил он Ратникова.
— Ничего особенного, — пожал плечами тот. — Да, ко мне Подколзев подкатывался вчера.
— Это который? — заинтересовался Псковитин. — Тот самый?
— Какой же еще.
— И чего хотел? — лицо Сергея посуровело.
— В Думу звал, фракцию укрепить. Вместо Цыпкина покойного.
— И чем кончилось?
— Да ничем, послал подальше. О чем с ним говорить?
Известие о неожиданном предложении крупного мафиози встревожило Псковитина. Юра не лез в политику, и это все знали. Отчего же вдруг такой странный заход?
— А где он тебя нашел? — поинтересовался Сергей.
— Он тоже в гостях был — ну там, куда мы ездили с Лизой.
— И что, он часто бывает в этом доме?
— Нет… — удивленно произнес Юра. — Я его раньше вообще там не видел. Но я ведь и не был там сто лет, а хозяйка любит экзотику, вполне могла пригласить.
— Или он мог напроситься, — заключил Псковитин. — Юра, будь осторожнее, не лезь на рожон. Я проверю, что это еще за предложения такие, а ты, главное, держи себя в рамках, не заносись далеко. Лучше меньше, да лучше. И охранников не отсылай, — добавил Псковитин.
Вообще-то он не хотел говорить об этом Ратникову: неудобно, ведь Юра отослал охрану именно тогда, когда хотел прогуляться с Лизой. Но сейчас было не до тактичности.
— А что охрана, Сережа? — усмехнулся Ратников. — Кому надо будет — раскошелится на снайпера.
— Ты сплюнь лучше! — Жизнь приучила Псковитина быть
