Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
А где Юра сегодня? — вдруг спросила она.
Она думала об этом весь вечер, но не решалась спросить Сергея.
— Жена его приехала, — ответил он.
Лиза почувствовала, что сердце ее забилось в пугающей пустоте. К чему делать вид, что ей дороже всего душевный покой? Достаточно было подумать о Юре и о его жизни, отданной другой женщине, — и все эти опоры, казавшиеся такими прочными, рухнули в одно мгновение…
Она попыталась принять невозмутимый вид, но Сергей уже успел заметить, как изменилось ее лицо.
— Чего ты стесняешься, Лиза? — Он невесело усмехнулся. — Сердцу не прикажешь, я же понимаю. Зачем ты как будто клянешься, что он тебе будет безразличен?
— Сердцу — да, — ответила она, едва сдерживая слезы. — Но себе-то можно приказать, Сережа, разве нет?
Он посмотрел на нее тем же внимательным и словно бы оценивающим взглядом, и ей показалось, что в глазах его промелькнуло что-то, похожее на уважение.
— Можно, — согласился он. — Можно по крайней мере попробовать.
Она поняла, что это он говорит уже не для нее, а для себя.
«Надо просто не думать об этом, — говорила сама себе Лиза, провожая взглядом псковитинский «опель», отъезжающий от ее подъезда. — Если Сергей может держать себя в руках — неужели я не сумею?»
Как ни странно, она казалась себе сейчас сильнее, чем Сергей — во всем, что касалось чувств, — и вместе с тем ощущала такую же беспомощность, которую, наверное, ощущал и он, оставаясь без Юры, наедине с непонятным и тревожным миром…
Легко было говорить: можно приказать себе быть спокойной. Оставаться такой оказалось гораздо труднее.
Единственное, что выручало Лизу, — была невероятная занятость Ратникова, не оставлявшая им времени даже для разговоров наедине. Да и Псковитин был занят выше головы, и его Лиза видела нечасто. Кажется, он взял на работу человека, которого готовил себе в заместители, и теперь «натаскивал» его, заставляя разобраться в разветвленной системе безопасности «Мегаполис-инвеста».
Впрочем, иногда Лиза думала, что и Сергей пытается таким образом обуздать собственную душу.
Работы у нее было немного, потому что, как ей давно стало ясно, главная работа возникала у нее в «Мегаполис-инвесте», если к ней обращался Ратников; переводить письма мог бы любой другой переводчик.
На день своего рождения она съездила к маме в Новополоцк: та давно уже волновалась из-за нее, не зная, чем занимается теперь ее Лиза.
— Как мне не волноваться! — всхлипывала она, обнимая ее на пыльном перроне. — Сколько уж не приезжала ты! По телефону-то легко говорить — все, мол, хорошо, — а мне бы в глаза тебе посмотреть, глазами-то не обманешь!
Знакомое, полузабытое чувство ежедневного покоя охватило Лизу, едва она вошла в их маленькую квартирку. Все здесь было так же, как год назад, как пять лет назад, как в каждый день ее рождения в прежние годы, когда еще не уезжала она отсюда.
На столе, прикрытый вышитой салфеткой, стоял праздничный пирог с малиной, в комнатах пахло ванилью — это был тот самый покой, которого невозможно достигнуть, который дается сам собой, в награду душе…
Мама уже хлопотала на кухне, доставала из холодильника Лизин любимый холодник — никто не умел его готовить так, как она.
Лиза приехала всего на два дня, и, узнав об этом, Зоя Сергеевна едва не расплакалась снова.
— Как же так, Лизонька? Побыла бы, рассказала…
— На работу ведь надо, мама, — объясняла Лиза. — Отпуск мне не положен еще, просто я по тебе соскучилась — вот и приехала.
Они разговаривали за полночь, и Лиза вдруг поймала себя на том, что старается казаться равнодушной, когда речь заходит о руководителе «Мегаполис-инвеста».
— Неужто и за квартиру они платят! — поразилась Зоя Сергеевна. — Надо же, хорошие какие люди!..
Потом, вглядевшись в Лизины глаза, она спросила:
— Не договариваешь ты что-то, Лизонька, я же вижу. Не пойму только, о ком? Неужели ты все одна, никого у тебя нет? Такая красивая ты стала…
Лиза не чувствовала изменений в собственной внешности, но мать сразу заметила то светящееся очарование, которое появилось в облике дочери. Свет лился из ее глаз, и каждый, кто видел ее, поражался тому, какое странное, неназываемое ощущение вызывают в нем эти глаза. Какое-то особенное понимание человеческой души появилось у нее, и невозможно было разгадать секрет этого ее дара…
Да и просто красива она стала! То есть она всегда была красива — с необыкновенными своими светло-пепельными волосами, с виноградной зеленью огромных глаз и нежными очертаниями губ. Но теперь из ее облика исчезла
