Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
голоса.
— А я вам советую. — Юра перестал смеяться; Лиза никогда не слышала, чтобы он говорил таким ледяным, жестким тоном. — Не вмешиваться в мои дела. И надеюсь, больше мы к этому разговору не вернемся.
— Не понимает Юрий Владимирович. — Подколзев неожиданно обернулся к Лизе. — Не понимает, не желает понимать, кто может быть ему надежным партнером, не там ищет! Хоть вы бы ему посоветовали, а, Елизавета Дмитриевна? Вы, по моим наблюдениям, девушка разумная…
Как ни опасалась Лиза Подколзева, это заявление разозлило ее.
— Интересно, зачем это вы за мной наблюдали и когда? — словно со стороны услышала она свой голос и удивилась тому, как явственно звучит в нем уверенность в собственной силе. — Думаете, меня проще запугать, чем Юрия Владимировича?
— Ого, какие коготочки! — протянул Подколзев. — Поздравляю, Юрий Владимирович, отличное приобретение!
Лизе пришлось тут же вцепиться в Юрин рукав: она уже поняла, что последует за этими словами, когда Ратников начал подниматься из-за стола.
— Юра, перестань, прошу тебя! Не хватало еще скандала из-за этого ничтожества!
— А что? Юрий Владимирович — без комплексов, за ним не задержится, живо в ухо засветит, — спокойно заметил Подколзев. — Ладно, ухожу, не буду разрушать вашу идиллию. Приятно было поближе познакомиться, Елизавета Дмитриевна.
— Вот гад! — произнес ему вслед Ратников. — Надо было и засветить, раз нарывался.
Лиза невольно улыбнулась, несмотря на то, что разговор с Подколзевым подпортил ей настроение.
Впрочем, Юра был совершенно спокоен и тут же принялся рассказывать о знаменитом «по де фе», которое ожидалось на сегодняшнем вечере.
— Вот это — еда! — сказал он с таким аппетитом в голосе, что у Лизы потекли слюнки. — Значит — «мясо на огне», варится одновременно в семи кастрюлях, и результат — за уши не оттащить!
— Просто удивительно, Юра, — сказала она. — Ты мне не казался гурманом… Откуда ты все это знаешь?
— Ну, почему же не знать, если я это ел? Это же не таблицы Брадиса, можно и запомнить.
Лиза вдруг подумала о том, что это «мясо на огне» он ел в Париже и, конечно, сидел в парижском «Максиме» с женой. «Зачем я думаю об этом? — тут же одернула она себя. — Разве я не знала, разве он скрывал это от меня?»
«По де фе» действительно оказалось великолепным. Господин Карден с удовольствием сообщил гостям, что это мясо — фирменное блюдо лучшего повара Франции, его близкого друга Огюста Эскофье. Лиза краем глаза заметила, как совсем юная девочка за соседним столиком глянула после его слов в собственную тарелку с нескрываемым уважением.
Может быть, в любой другой вечер ей было бы интересно подольше посидеть в таком ресторане, разглядывая редкостных гостей. Но сегодня воспоминания о дороге сюда, о Юриных блестящих в полутьме машины глазах, о его губах, осторожно касающихся ее руки, — накатывались на нее волнами, и в эти мгновения ресторанный шум становился таким далеким…
— Поедем, Лиза? — услышала она Юрин голос. — Ты устала?
— Нет, что ты! — возразила она почти испуганно. — Наверное, ты еще не со всеми поговорил…
— Да ну, что здесь — стол переговоров? Поедем, поедем — по-моему, ничего интереснее «по де фе» не ожидается. Пепельницу хочешь?
— Ой, Юра, не надо! — Лиза даже испугалась при мысли о том, что он будет запихивать пепельницу в карман. — И к тому же я ведь не курю!..
— Да я шучу, шучу, не бойся! Или салфетку взять? — тут же снова поддразнил он.
Они оказались не единственными, кто покидал вечер раньше времени: режиссер Парин и его дама уже стояли у выхода.
— Что, Юра, отметился? — спросил Парин. — Я так ни за что бы не поехал, если б не Лидия Андреевна.
— Не понимаю, Алеша, чем ты недоволен? — певучим голосом произнесла жена. — По-моему, прелестно посидели, очень мило получилось здесь, парижское прямо-таки местечко.
— Ну его к бесу, понабегут теперь бандиты, и весь тебе Париж! Как там папа, а, Юра, — скрипит?
— Ничего, все нормально, Алексей Васильевич. Работает, теперь доволен.
— Ну, привет ему передавай, и Элечке тоже. Все позвонить не соберусь никак. Кто мог думать, Юрочка, как жизнь повернется!
И, ласково похлопав Ратникова по плечу, Парин вышел на улицу под руку с Лидией Андреевной — прямо к мощному черному «мерседесу» с тонированными стеклами.
Их машина тоже подъехала к самому входу — Лиза даже не успела вздрогнуть под порывом осеннего ветра. Словно счетчик невидимый включился в ее голове, и каждый щелчок отдавался болью: минута, еще одна — скоро мелькнут справа огни метро «Аэропорт»…
Она не сразу поняла, что они едут совсем в другую сторону. Ей только показалось, что дорога длится
