Московская жизнь, казавшаяся издалека такой привлекательной, становится для главной героини романа Лизы Успенской жестокой жизненной школой. Ей приходится столкнуться и с обитателями московского «дна», и с капризными светскими дамами. В момент полного отчаяния она встречает человека, которого, как она вскоре понимает, искала всю жизнь. Но, несмотря на взаимную любовь, счастье с ним оказывается нелегким. Став женой крупного предпринимателя, Лиза не только получает возможность отдыхать за границей и жить в роскоши, но и разделяет с мужем все трудности и опасности его жизни.
Авторы: Берсенева Анна Александровна
рядом, в объятиях друг друга. Юра целовал ее лицо с невыразимой нежностью, его глаза полны были нежностью, как бездонные колодцы. Но Лиза совсем не чувствовала в нем спокойной удовлетворенности — наоборот, видно было, как он взволнован, как порывается что-то сказать…
— Лиза, Лизонька! — вдруг произнес он, слегка отодвигаясь от нее. — Можно я закурю?
— Конечно, Юра, о чем ты спрашиваешь!
— Я волнуюсь, мне так много надо сказать тебе… Нет, не много! Лиза, хорошая моя, я люблю тебя — и это все, что я хочу тебе сказать! Я представить не мог, что это так…
Его слова сотрясали ее душу так же, как его плоть сотрясала ее тело.
Юра протянул руку к столику рядом с кроватью, вспыхнул огонек сигареты, ярче высвечивая его лицо. Он словно боялся взглянуть на Лизу, пытаясь справиться со своим волнением. Тут же затушил сигарету в пепельнице, стоящей на столике, и снова обернулся к ней.
— Юра, милый, хороший мой, почему ты так взволнован?
Она вглядывалась в его лицо, стараясь разгадать причину его тревоги, но не могла понять… То, что она услышала, прозвучало так неожиданно, что Лиза едва не заплакала.
— Я не мог поверить, что ты можешь меня любить.
Услышать эти слова от самого удивительного, самого необыкновенного мужчины, какого она видела в жизни, — как непонятно это было, как необъяснимо! Но она не стала убеждать его — какие слова могли передать то, что происходило сейчас в ее душе?
— Единственный мой, я тебя люблю, — сказала она, приникая к нему, и он прижался щекой к ее волосам, замер, точно ее слова продолжали звучать в нем.
Потом она приподнялась на локтях, приложила ладони к его щекам, коснулась пальцами его ресниц, влажных, потемневших волос у него на лбу.
— Юра, счастье мое, я жить не могу без тебя, дышать не могу…
Она снова положила голову ему на грудь, чувствуя виском, как колотится его сердце.
Шрамы на его груди еще не посветлели — красные, напряженные, они казались совсем свежими. Их было несколько — один совсем близко от левого соска, и Лиза вздрогнула, увидев их прямо у своих глаз. Юра почувствовал ее испуганное движение, его рука тоже дрогнула на ее плече.
— Что с тобой? — шепнул он.
— Тебе… Тебе не больно? — спросила она. — Они выглядят так, как будто вот-вот лопнут… Я не подумала, что тебе может быть тяжело… все это.
Она не видела его улыбку где-то над своей головой, но тут же почувствовала, что он улыбнулся в полутьме.
— Не лопнут. Все прошло, Лизонька, не о чем волноваться. А хоть бы и не прошло — все равно… Я не хочу об этом думать, я о тебе буду думать, да?
Прошептав это, он подхватил ее под мышки, как маленькую — как когда-то на улице у Ингиного подъезда, вспомнила Лиза, — и подтянул повыше: так, что их губы снова оказались рядом и сомкнулись…
Они не спали всю ночь — отдаваясь неодолимой силе, влекущей друг к другу их души и тела, сотрясающей и ласкающей, страстной и нежной силе. Любовь, всепобеждающая любовь соединила их этой ночью, и никто был не в силах и не вправе их разъединить.
Никогда он не видел Юру таким.
Сергей вспоминал те моменты, когда ему непонятно было, какое чувство отражается в Юриных глазах — когда тот смотрел на льдины, плывущие по темной воде, когда Юля медленно двигалась в золотистом полумраке комнаты и Юрка не отводил от нее глаз… Когда он слушал Сашу Неделина и думал о своем, прищурившись, глядя то на пламя лесного костра, то на его отблески в речной воде…
Все-таки их было не так уж много, этих моментов — почти все, что происходило с Юрой, было понятно Сергею; он чувствовал даже то, что не мог выразить точными словами.
Но таким он не видел его никогда. И запрещал себе понимать, хотя разгадка была проста — достаточно было взглянуть на Юру и Лизу, чтобы понять: произошло то, что должно было произойти между ними неизбежно. И Сергей отводил глаза, подавляя в себе чувство скрытой и неизбывной боли…
Он даже знал, когда это произошло: догадался по тому, что в понедельник утром Юрка выглядел совершенно отрешенным — никогда такого не бывало с руководителем «Мегаполис-инвеста», способным с ходу «завести» любое количество самых разнохарактерных людей.
— Случилось что-нибудь? — спросил Сергей, зайдя к Юре, как обычно, перед недельной планеркой.
— Случилось? Нет. Или — случилось, не знаю; не от слова «случай». Не обращай внимания, сейчас приду в себя.
Трудно было не обратить внимание! Но Ратников быстро взял себя в руки, это он умел. Совещание он уже проводил, как обычно
