не рассказывать князю о ее романе с Паркером. Это было большим одолжением с их стороны.
— Почему бы просто не сказать ему, что мы тоже хотим поехать? — предложил Сэмюел.
— Ни за что! — заявила Кристиана. — Это все испортит. — Она едва не плакала, но молодые люди не сдавались. Ставкой были их головы.
— Послушайте, ваше высочество, — обратился к ней Макс, решив, что пора говорить начистоту. Все остальное не срабатывало. — Нам все равно, куда вы едете, с кем и почему. Это ваше с Паркером дело. — К счастью, они относились к Паркеру с искренней симпатией, хотя и не собирались рисковать своей работой, карьерой, а возможно, и жизнью. — Мы не станем посвящать вашего отца в подробности этой поездки. Просто скажем, что вы отправились на экскурсию. Но если вы поедете без нас и с вами что-нибудь случится… — Он не закончил фразы, но этого и не требовалось. Смысл был предельно ясен.
Все, что говорили телохранители, было правильно и разумно. Но не для влюбленной девушки.
— А зачем вообще говорить ему, что я уезжала из лагеря? И пожалуйста, не называй меня высочеством, — напомнила Кристиана. Макс кивнул. — В Эритрее уже сто лет не было никаких беспорядков. Договор с Эфиопией, конечно, несовершенен, но он работает. За то время, что мы здесь, не было ни одной стычки или чего-нибудь противозаконного. Ничего со мной не случится. Беспокоиться абсолютно не о чем. Я буду вам регулярно звонить, и, если у меня возникнут проблемы, вы сразу же приедете. Ну пожалуйста, позвольте мне провести эти несколько дней не под надзором… хоть раз в жизни… — Она смотрела на них со слезами на глазах, и мужчины дрогнули.
Они понимали ее, однако не могли с ней согласиться.
— Ладно, мы подумаем, — сказал наконец Макс, не в состоянии ясно мыслить перед лицом такого отчаяния. Они оба любили и уважали Кристиану, но она просила их нарушить все заповеди их профессии, что делало бессмысленным их пребывание здесь, в Синейфи.
Кристиана в слезах вернулась в палатку.
— Что случилось? — участливо спросила Фиона, обняв ее за плечи. — Вы поссорились с Паркером? И решили никуда не ехать?
Кристиана только покачала головой в ответ на ее расспросы. Паркеру она тоже ничего не сказала, но за обедом выглядела явно расстроенной, и он встревожился.
— Что-то случилось? — ласково спросил он, и Кристиане снова пришлось бороться со слезами. Вряд ли он согласится, чтобы Макс с Сэмюелом отправились вместе с ними и, конечно, все только испортили. У нее не хватало решимости рассказать Паркеру, что происходит, хотя она была почти уверена, что ни один из телохранителей не уступит. Слишком многое для них было поставлено на карту.
— Нет… Просто разболелась голова.
Это было жалкое оправдание, и Паркер ему не поверил. У него мелькнула мысль, не подхватила ли она какую-нибудь тропическую заразу, но Кристиана не выглядела больной. Правда, обычно она пребывала в хорошем настроении, и Паркер счел, что ее непривычное уныние должно иметь какую-то причину.
— Волнуешься из-за поездки? — осторожно поинтересовался он, заподозрив, что ее перестало привлекать предстоящее путешествие. Паркеру вдруг пришло в голову, что Кристиана, возможно, девственница и нервничает из-за того, что должно произойти между ними. — Что тебя беспокоит, Крики? — спросил он, притянув ее к себе. — Почему бы тебе не поделиться со мной? Вдвоем мы что-нибудь придумаем. — Он смотрел на нее с такой любовью и нежностью, что сердце Кристианы заныло еще сильнее.
Она была на грани того, чтобы признаться ему во всем, когда Макс сделал ей знак из-за спины Паркера. Кристиана кивнула, давая понять, что подойдет к нему, как только сможет. Осторожно высвободившись из объятий Паркера, она пообещала вернуться через пару минут, сказав, что ей нужно срочно поговорить с Максом о лекарстве, которое она приобрела для него в городе. Паркер не стал задавать лишних вопросов и включился в разговор с Урсулой и Эрнестом, а Кристиана скрылась в пустой обеденной палатке с Максом и Сэмюелом.
— Ну что? — взволнованно спросила она.
Мужчины нервно переглянулись, и Макс ответил за обоих:
— Нас могут отдать за это под суд, но мы решили отпустить тебя. — Решающим аргументом явился тот факт, что она направлялась в безопасные места. Сыграло роль и то, что Паркер был чрезвычайно ответственным человеком, и телохранители знали, что на него можно положиться. К тому же оба понимали, что это ее единственный шанс ускользнуть из-под вечной опеки. После возвращения в Лихтенштейн жизнь Кристианы снова окажется под постоянным пристальным вниманием. И теперь уже навсегда. Так что решение отпустить ее с Паркером было их личным подарком Кристиане. — Но у нас есть условие, точнее, два. — Макс улыбнулся. — Во-первых,
