— добавила Фиона не без юмора, что свидетельствовало о том, что она несколько оправилась от шока. — Он, наверное, пристрелил бы меня, прояви я большую настойчивость.
— Не думаю, — сказала Кристиана и улыбнулась про себя, вспомнив, как Паркер нашел в ее сумке пистолет рядом с ночной рубашкой. Они с Фионой весело смеялись, когда она рассказала ей об этом.
— Ну ты даешь, чертенок! — непочтительно фыркнула Фиона, ничуть не считаясь с ее титулом и общественным положением. — Неужели ты не могла сказать мне правду?
— Не могла. Подумай сама. Если бы я это сделала, рано или поздно узнал бы каждый.
— Я бы никому не сказала. Ты же знаешь, что я умею хранить секреты, — обиделась Фиона, а затем ненадолго задумалась. — А как же Паркер? Ты собираешься признаться ему?
Кристиана кивнула с несчастным видом.
— Я скажу ему, когда одному из нас придет время уехать. Он имеет право знать. Просто пока я не хочу ничего говорить. Это все испортит.
— Почему? — удивилась Фиона. Она все-таки по-прежнему не понимала, почему Кристиана ведет себя так, словно судьбой ей послано тяжелое наследственное заболевание, которое суждено нести всю жизнь. — Может, ему понравится быть возлюбленным «ее высочества». По-моему, это совсем неплохо: очаровательная принцесса и красивый молодой врач из Бостона.
— В том-то и дело, — печально вздохнула Кристиана. — Все кончится, когда мы уедем отсюда. Должно кончиться. Отец никогда не позволит мне выйти за Паркера замуж. Мой будущий муж должен обладать титулом. Это может быть герцог или граф, на меньшее отец не согласится. Он не разрешит мне встречаться с Паркером. Никогда. — А она не может пожертвовать своими отношениями с отцом.
— Тебе нужно его разрешение? — поразилась Фиона.
— Да. Его и еще двадцати пяти членов правительства. А также сотни приближенных, каждый из которых является моим родственником в той или иной степени. Я должна следовать их указаниям во всем, что хоть сколько-нибудь выходит за рамки обычного. Слово моего отца — закон, в буквальном смысле этого слова. — Кристиана выглядела подавленной и удрученной. — Если я ослушаюсь его, это вызовет чудовищный скандал и разобьет его сердце. Он достаточно натерпелся с моим братом. И привык полагаться на меня.
— И вместо этого он разобьет твое сердце, — подытожила Фиона. До нее постепенно начинало доходить, с чем Кристиане приходится иметь дело. Всю жизнь. — Наверное, это не так уж и весело, когда сто двадцать шесть человек решают твою судьбу, — нехотя признала она.
Кристиана кивнула:
— Можешь мне поверить. — Она коснулась руки Фионы. — Прости меня за то, что я не сказала тебе правды. Но у меня не было выбора. В курсе только Джефф. И конечно, руководитель женевского представительства Красного Креста.
— Ого! Да здесь целый заговор. — Фиона вдруг потянулась к Кристиане и порывисто обняла ее. — Извини, что я так разошлась. Просто мне показалось обидным, что ты ничего мне не сказала. Но что же делать вам с Паркером? Это точно, что вам не позволят встречаться?
— Абсолютно. Ну может, разочек, за чаем, если я скажу, что мы работали вместе, но не более того. Отец тут же посадит меня под замок.
— По-настоящему? В башне? — с ужасом уставилась на нее Фиона.
Кристиана рассмеялась:
— Не совсем. Но он запретит встречаться с Паркером, и мне придется подчиниться. Иначе в прессе разразится скандал, который разобьет сердце моего отца и нарушит обещание, которое он дал моей матери. Отец не верит во все эти современные монархии, когда наследники женятся на простых людях. Он убежден, что нужно поддерживать чистоту монаршей крови. Наверное, это смешно, но во многих отношениях у нас довольно отсталая страна. Женщины получили право голоса всего двадцать три года назад. Моему отцу не хватит целой жизни, чтобы изменить свои взгляды на некоторые вещи, — сказала она с нотками безнадежности в голосе. Они не представляли себе жизни друг без друга, а Паркер даже не подозревал, что их любовь с самого начала была обречена.
Для Фионы это звучало нелепо и трагически, как сюжет какой-то скверной оперы.
— А как же все эти испорченные принцы и принцессы, которые, судя по тому, что о них сообщает пресса, спят с кем попало и совершают разные безумства?
— Мой брат один из них. Он сводит отца с ума своими выходками, но от меня отец такого не потерпит. К тому же брат не собирается жениться на тех женщинах, с которыми спит. Думаю, если бы он это сделал, отец лишил бы его наследства.
— И как это я раньше ничего не заподозрила? — произнесла Фиона с искренним недоумением, когда они по просьбе Кристианы вырвали уличающую ее страницу из журнала, пока та не попалась кому-нибудь на глаза, особенно Паркеру, и разорвали на мелкие клочки. — Паркер
