вещам относятся проще. Но мой отец весьма старомоден, и ни он, ни правительство, ни верховный суд, который принимает решения по делам такого рода, не позволят мне выйти за тебя замуж, даже зная, что я люблю тебя, — еле слышно закончила она.
Паркер не сводил с нее недоверчивого взгляда.
— Верховный суд принимает решения? А не ты?
— Нет, — безнадежно покачала головой Кристиана. — По конституции верховный суд может одобрить мой брак только в том случае, если он не нанесет урон репутации, благоденствию и достоинству княжества Лихтенштейн. Отец и его советники наверняка сочтут наш брак наносящим урон стране. — Даже для нее это звучало абсурдно.
— Крики, ты что, принцесса? — ошарашенно спросил Паркер. Кристиана кивнула, не в силах справиться с чувством потери. — Ваше королевское высочество? — Он растерянно смотрел на нее, словно надеясь, что она скажет «нет».
Печально улыбнувшись, она покачала головой:
— Просто ваше высочество. У нас очень маленькая страна. Моя мать была ее королевским высочеством, она француженка из рода Бурбонов. В принципе я могла выбрать как тот, так и другой титул, но я всегда считала себе принадлежащей Лихтенштейну, а мой отец — его светлость. — Но сейчас Кристиана не ощущала никакой гордости и желала всем сердцем, чтобы все у нее сложилось иначе.
— Ради Бога, почему ты мне ничего не сказала?
Это был тот же вопрос, который задала ей Фиона, с той лишь разницей, что Паркер имел на него полное право. Она обманула его, ведь она-то с самого начала знала, что их роман не имеет будущего. Видя обиду и горечь в глазах Паркера, Кристиана осознала, как эгоистично она поступила, и слезы медленно покатились по ее щекам.
— Мне очень жаль… Я хотела, чтобы ты воспринимал меня как обычного человека. Чтобы ничто не могло повлиять на наши отношения. Я только теперь поняла, как я виновата перед тобой. Я не имела права так поступать.
Паркер встал и принялся расхаживать взад и вперед, бросая на нее сумрачные взгляды. Кристиана с несчастным видом наблюдала за ним. Наконец он перестал метаться, сел рядом с ней и взял ее за руки.
— Я не знаю, как это делается. Но некоторым ведь удается вырваться из этих тисков. Смог же принц Уэльский жениться на Уоллес Симпсон. — Внезапно его лицо приобрело еще более тревожное выражение. — Надеюсь, ты не собираешься в один прекрасный день стать королевой или чем-то в этом роде? Может, поэтому твой отец так давит на тебя?
Кристиана улыбнулась и покачала головой:
— Нет, у нас власть наследуется по мужской линии. В этом смысле мы ужасно старомодны. Достаточно сказать, что женщины получили у нас право голоса лишь чуть больше двадцати лет назад. Так что следующим князем станет мой брат… независимо от того, повзрослеет он к тому времени или нет. Но поскольку он ужасно безответственный, отец очень рассчитывает на меня. Я не могу подвести его, Паркер. Это не просто работа, с которой можно в любой момент уволиться. Это наш род, наши традиции, наша тысячелетняя история. Корона — это не шляпа, которую можно снять и выбросить. Это ты сам, твое предназначение, страна и люди, которым ты должен служить примером. Пойми, это вопрос долга и чести, а не любви.
— Боже, какая чушь! — с негодованием произнес Паркер. — И твой отец рассчитывает, что ты будешь жить согласно этим замшелым правилам, отказавшись от себя и от своей любви?
— У меня нет выбора, — сказала Кристиана таким тоном, словно выносила себе смертный приговор. — Более того, отец обещал моей матери, что я выйду замуж за члена королевской фамилии. Он верит, что долг важнее любви. И потом, кто-то же должен поддерживать семейные традиции. На моего брата полагаться не приходится, и отец надеется, что я принесу эту жертву стране, матери и ему. Я не могу подвести его, Паркер.
— Мы хотя бы увидимся после того, как уедем отсюда? — спросил Паркер с отчаянием в голосе.
Он был в панике. То, что говорила Кристиана, звучало абсолютно безнадежно. Он внезапно осознал, с чем они столкнулись и что это значит для них. И все потому, что она оказалась принцессой. Паркеру не было до этого никакого дела. Он всего лишь хотел быть с любимой женщиной. Он отдал ей свое сердце, и теперь она возвращает его назад только потому, что этого требует ее происхождение. Для нее это, видите ли, вопрос чести и долга!
— Не знаю, — ответила Кристиана, стараясь быть честной. Возможно, Макс и Сэмюел помогут им встретиться хотя бы один раз, но едва ли можно рассчитывать на большее. Иначе разразится скандал. Одной паршивой овцы в семье вполне достаточно, а Фредди уже успешно справляется с этой ролью. Если и она последует его примеру, то для отца это станет трагедией. — Возможно, мы могли бы встретиться где-нибудь на нейтральной территории. Вряд ли отец
