разрешит мне приехать в Штаты. Я только в прошлом году вернулась оттуда, а вскоре отправилась в Африку. Он хочет, чтобы я была рядом, во всяком случае, не дальше Парижа или Лондона.
— Тогда, может, встретимся в Париже? — спросил Паркер. Вид у него при этом был таким печальным, что Кристиане стало совсем тошно. Она чувствовала себя так, словно вонзала нож в его сердце. И в свое собственное тоже.
— Постараюсь, но не могу ничего обещать, — неуверенно проговорила она. Отец наверняка захочет, чтобы она пожила дома после возвращения. Впрочем, уикэнд в Париже не так уж трудно устроить. Можно было бы съездить в Лондон, чтобы навестить Викторию, и там увидеться с Паркером, если бы не журналисты, которые кружили вокруг ее кузины, как стая стервятников. Нет, Париж гораздо предпочтительнее. — Я сделаю все, что в моих силах.
— А что потом? — В глазах Паркера блеснули слезы. Он никак не мог оправиться от удара.
— А потом, любовь моя, каждый из нас вернется к своей жизни, навсегда сохранив драгоценные воспоминания о том, что мы пережили здесь… Но частичка моего сердца, очень, очень большая, всегда будет принадлежать тебе. — Даже произнося эти слова, Кристиана не могла себе представить, что выйдет замуж за кого-нибудь другого.
— Это самое чудовищное предложение, которое я когда-либо слышал. — Паркер даже не был сердит на Кристиану. Он был просто опустошен. — Крики, я люблю тебя. Неужели ты не можешь хотя бы поговорить с отцом?
Кристиана ненадолго задумалась, потом кивнула. Почему бы не попытаться? Правда, если она это сделает, отец может запретить ей видеться с Паркером. Пока он ничего не знает, еще остается шанс, что они смогут хотя бы изредка встречаться. Если они не готовы отказаться от этого, единственный выход — держать их отношения в тайне. Она привела эти доводы Паркеру, и он не стал спорить. Ему не оставалось ничего другого, кроме как положиться на Кристиану в том, что она знает лучше. Он был абсолютно вне игры. Сюрприз, который преподнесла ему судьба, казалось, был позаимствован из плохого фильма.
Обняв Кристиану за плечи, Паркер молча сидел, размышляя над тем, что она сказала, и пытаясь понять, что это значит для них. Картина получалась безрадостная. Кристиана была обречена остаться принцессой, заточенной в своей башне, а он — покинутым врачом с разбитым сердцем. Паркеру совсем не нравился такой финал. Он предпочел бы совсем другое. Однако «они жили долго и счастливо», похоже, не про них.
Притихшие и печальные, они вернулись в лагерь. Паркер крепко обнимал Кристиану за талию. Фиона, встретив их случайно, поразилась: они выглядели так, будто похоронили кого-то близкого. Паркер даже не поздоровался с ней, что было на него непохоже. Молча поцеловав Кристиану, он направился к своей палатке.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Фиона.
— Я рассказала ему, — ответила Кристиана с убитым видом.
— О себе? — прошептала Фиона, округлив глаза, и Кристиана кивнула. — Вот черт! И как он это воспринял?
— Ужасно, как и следовало ожидать.
— Он рассердился? — Впрочем, Паркер не выглядел сердитым. Он казался раздавленным, что было гораздо хуже.
— Нет. Просто расстроился. Как и я.
— Неужели ничего нельзя придумать?
— Возможно, мы встретимся в Париже. Но это ничего не изменит, только продлит агонию. В конечном итоге он вернется в Бостон, к своей прежней жизни, а я останусь в Вадуце с отцом, делая то, что мне положено, до конца моих дней.
— Но должен же быть какой-то выход, — упорствовала Фиона.
— Нет никакого выхода. Ты не знаешь моего отца.
— Но ведь он позволил тебе приехать сюда.
— Это совсем другое дело. Он знал, что я вернусь. Я же не собиралась выскакивать здесь замуж. Предполагалось, что это будет своего рода отпуск. Мы договорились, что после возвращения домой я впрягусь в свои обязанности. Отец ни за что не позволит мне выйти замуж за врача-американца и уехать с ним в Бостон. Это просто невозможно, — закончила Кристиана несчастным тоном, и Фиона вынуждена была признать, что ситуация не внушает надежды даже ей с ее оптимизмом.
— И все-таки поговори со своим отцом. Может, он поймет? Трудно остаться равнодушным к настоящей любви. — Она никогда не видела пары, более влюбленной и счастливой, чем Кристиана с Паркером. Казалось трагичным и несправедливым, что все это закончится так бессмысленно.
— Поговорю. Но не думаю, что это что-нибудь даст.
Фиона кивнула, не представляя, что можно сказать в подобной ситуации. Она могла лишь от души пожалеть обоих.
В последовавшие за этим недели Паркер и Кристиана проводили друг с другом еще больше времени, чем раньше. Тайна Кристианы с ее драматическими последствиями для обоих только укрепила их
