Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
младшему по чину офицеру.
— Почёл своим долгом представиться особому представителю высокоуважаемого премьер-министра и министра внутренних дел, — сказал генерал, — начальник жандармского управления своевременно доложил мне о вашем прибытии. Хотел поинтересоваться вашими планами о работе в Энске.
— Ваше Высокопревосходительство, — сказал я, — возможно, что произошла какая-то ошибка, я здесь по частным делам, приехал навестить друзей и вместе с ними отпраздновать новый год. Намереваюсь завтра-послезавтра возвращаться к месту службы. Вот, представляю мою супругу, Марфа Никаноровна, врач Мариинской больницы, тоже вместе со мной в гостях.
Генерал посмотрел на Скульдицкого так, как смотрел городничий на Добчинского и Бобчинского, и вдруг расхохотался. Засмеялся и я, и только потом засмеялся Скульдицкий, поняв смехотворность ситуации.
— Поверьте мне, старику (а ему в то время было шестьдесят восемь лет), — сказал он, — ну никак не думал, что мне придётся оказаться в роли городничего. Думаю, что мы оставим это в секрете. А сейчас, приглашаю всех ко мне, супруга приготовила обед и ждёт нас в гости. И вас, господин полковник, тоже. Развеселили старика.
В гости ехали на губернаторском выезде. Шмит принципиально не пользовался автомобилем, хотя он ему был положен по должности.
Дома у генерал-губернатора уже ожидал его ближайший соратник, директор кадетского корпуса генерал-лейтенант Медведев Александр Ардалионович с супругой и супруга полковника Скульдицкого, из чего можно было предположить, что они уже ехали с планом приглашения меня к столу.
В России произошла мирная революция и главного идеолога её отодвинули в сторону, наградив малоценным орденом, от которого отказался писатель Антон Павлович Чехов и который чиновники старались не надевать, если он единственный. Зато мы съездили в Сибирь, повидали друзей и стали персонажами современной повести Николая Гоголя «Ревизор». Вот это и есть настоящая жизнь и настоящие друзья.
Увидев меня, Александр Ардалионович, тепло пожал мне руки и сказал генерал-губернатору:
— Вы не поверите, Евгений Оттович, вот это мой офицер, который за сутки стал из рядовых зауряд-прапорщиком, командовал ротой, сдал экзамены за гимназию, за университет и военное училище и именным указом ему был присвоен чин поручика. Здесь он заслужил три медали и был переведён в Петербург. И вот смотрите, капитан и ещё два ордена на груди. Я просто в удивлении и рад, что наш питомец вознёсся так высоко.
— Пройдёмте, господа в библиотеку, — сказал хозяин, — пока женщины будут колдовать над столом.
Закурив, мужчины сразу занялись политикой.
— Что вы думаете по поводу введения конституционной монархии в России? — спросил генерал Шмит.
— Думаю, что это правильный и своевременный шаг по сохранению монархии в России, — сказал я. — Главный девиз — Вера, Царь и Отечество, будет сохранён и к реальному руководству страной могут прийти люди, доказавшие свои деловые способности в политической борьбе.
— Поверьте мне, старику, — сказал генерал Шмит, — революций бояться не надо. Наша армия подавит любое выступление. Офицеры всегда были и будут вне политики.
— Всё правильно, Ваше высокопревосходительство, — сказал я. — Армия может подавить любой бунт. Пугачёвщина. Польское восстание. Восстание в Венгрии. Везде наша армия стяжала славу и оставила долгую память о себе. Но подавление революционных выступлений армией разлагает саму армию с самого низа и до самого верха. Чем кровавее подавление выступлений, тем яростнее будет сопротивление и тогда возникнет гражданская война, которая так перевернёт нашу страну, что проигравшие будут сидеть бывшими в иностранных кафе и размышлять о том, как нужно было сделать, чтобы избежать всего этого. Мы сделали первый шаг и остановились. А это значит, что изменений никаких нет, всё как было, так и останется, и сбудется всё, что записано для нас в Книге судеб.
— Где же эта книга находится? — спросил генерал Медведев.
— Там, у Всевышнего, — сказал я и для понятности поднял указательный вверх.
Я специально упомянул Книгу судеб и то, что все изменения перечёркнуты и всё остаётся, как есть. Доклад полковника Скульдицкого об этом будет передан телеграфом в корпус жандармов, а от командира корпуса телеграмма попадёт на стол Столыпину. Нет пророков в своём отечестве, так пусть пророчество услышат от другой стороны. В России всегда так было. Чтобы наше изобретение приняли, нужно его переправить за границу, там на него поставят заграничное клеймо и тогда оно пойдёт
